 |  |
| Ивановская улица. Сталинский город, идеальное советское жилье | Новые времена, новое использование сталинского идеала ... |
 | Удивительное цилиндрическое здание на Седова |
Показаны сообщения с ярлыком экскурсии. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком экскурсии. Показать все сообщения
понедельник, 10 ноября 2008 г.
Невский район: прогулка в "великое прошлое"
Сталинская архитектура Невского района: идеальное жилье для идеального общества, падающая штукатурка и залы игровых автоматов, уютные дворики и алкоголики около магазинов и киосков - такие вот современные реалии задуманного с пафосом "рабочего района"...
вторник, 12 августа 2008 г.
Васильевский Остров: район-"неудачник"
Отчет о прогулке
Васильевский Остров, 17 июня, 18.00-20.30
Сначала мы приняли решение сфокусировать свои наблюдения на «внутренностях» ВО – его дворах и прочих закутках, не видимых с собственно линий – улиц ВО. Маршрут в итоге заключался в изучении задворков здания Академии Художеств (На Университетской набережной), улицы Репина и ее дворов (только оползанию дворов этой улицы в чеасти между Большим проспектом и Румянцевским сквером ушел час, на оставшуюся часть был потрачен еще час).
По порядку. Первый объект – Академический сад «за спиной» здания Академии Художеств. Зеленый, но не очень ухоженный (пара старых скамеек, развалины какой-то хозяйственной постройки, прочие полуразрушенные постройки) сад, видимо, любимое место прогулок местных. Поскольку погода была хорошая, там было довольно людно – дети без сопровождения родителей и с родителями, пожилые люди, какие-то женщины. Число не записала, и сейчас уже не помню. Мы были там с Катей Г., и когда она остановилась, чтобы рассказать и показать в лицах произошедшую с ней недавно историю, проходивший мимо нетрезвый гражданин лет 50 с букетом наломанного где-то шиповника, остановился и заинтересованно ее слушал.
Затем он направился к сидевшим неподалеку женщинам и, похоже, вручил им букет. Самого момента вручения я не видела, видела только его, бредущего уже без букета через пару минут.
Дети играют.
Задний двор (вход из сквера): там видимо, помещения академии – «Вечерние рисовальные классы» и еще какие-то мастерские. Довольно обшарпанное все, на улице под навесом и за решеткой – скульптуры. Многие двери открыты, можно просто так войти в подъезд и заглянуть в мастерские, подняться по лестнице. Выйдя из двора на 2-3 линию, мы отправились на улицу Репина, на которую попали со стороны Большого проспекта. Тут же по левую сторону мы увидели узкий дворик, без зелени, в котором сидела группа из 4 молодых людей лет 15-17, которая распивала что-то из жестяных банок. Мы вошли во двор, и тут же видели проходную парадную – из двора вела дверь на лестницу, с которой тут же можно было выйти на Большой проспект. Обе двери, и во двор, и на проспект, были открыты настежь. Внутри – характерный запах мочи, но подметено, и рядом веничек стоял. На стенах надписи АНТИФА, перечеркнутые. Пол раньше был покрыт изразцом, плиткой, но теперь она в основном разбита и дыры замазаны цементом. Плитка сохранилась только по бокам, у стен. Стены обшарпанные сильно.
Дворы улицы Репина
Потом вышли на Большой и снова вернулись на Репина, пошли в следующий двор. Далее последовал ряд в общем-то похожих дворов (между Репина и 1 линией, слева по ходу движения). Многие из них были открыты, причем из некоторых дворов вели специфические сквозные ходы на 1 линию (спускаешься в этакий полуподвал, попадаешь в каменный туннель, через который выходишь на линию, из такой же малоприметной двери; если не знать, с линии можно и не догадаться, что это проход. Мы же периодически вылезая на линию, принимались дергать все двери, и иногда они оказывались открытыми проходами – МЕСТНОЕ ЗНАНИЕ, НЕ ЗНАЕШЬ – НЕ ПРОЙДЕШЬ). Видимо, их и не закрывают, т.к. не всякий чужой поймет, как это устроено.
Далее. 2 двора были очень похожих: входишь – и справа вход в квартиру. Перед ней – палисаднички, за которыми явно ухаживают. Около одного – скамейка, привязанная цепью с замком. Перед другим – импровизированные клумбы из шин (такие часто устанавливают, чтобы помешать парковать машины у себя под окнами).
Далее. Много открытых подъездов, только некоторые защищены домофонами и замками. Только одна женщина прореагировала на наше присутствие и фотографирование – вахтер в архитектруном бюро, которое находится в глубине одного из дворов со стороны Академии Художеств. Она спросила нас, куда мы идем, когда там забор (забором огорожен двор Академии со стороны Репина). Но успокоилась, когда я ей сказала, что смотрю красивую мозаику на здании. Т.е. люди явно уверены, что в их районе есть эстетическая, историческая, туристическая ценность, поэтому интересующиеся праздношатающиеся не вызывают вопросов.
В пару дворов с калиткой с домофоном мы проникли благодаря тому, что выходили люди или выезжали машины. Причем внутри они ничем не отличались от остальных, открытых дворов.
Здесь очень хорошо было бы изучать представление о своем-чужом. + понимание значимости места, в котором живешь. + специфику организации жизни внутри квартала – т.к. основная жизнь Васьки явно во дворах, а не на линиях. + меня преследовало ощущение, что здесь не Питер, т.к. увитые плющом навесы над входами в дома выглядели как южный город.
Он мог бы стать прекрасным информантом
Затем, заглянув в один из дворов, где находилась странная деревянная стена покосившаяся и «Скульптурная студия», как гласила надпись на потертой двери, попались местному жителю. Потрепанного вида мужчина лет 50, возможно, выпивающий крепко, заинтересовался тем, что я фотографирую. Видимо, решил, что мы туристы и захотел нам показать «старую конюшню», «витраж» и «самый интересный дом на ВО». Повел нас дворами. Сначала пошли через дворы на 2 линию – во дворе и правда оказалось разбитое зданьице, видимо, конюшня. «Вот тут баре жили…» (куда показал, не увидела). Потом в доме на 2 линии (пытались войти со двора, он дергал дверь, не вышло, пошли с линии). Звонил в домофон – «Это Козлов откройте». Оттуда «Мы никому не открываем!» Он поругался, но потом позвонил еще раз туда же «Откройте на минуточку, люди хотят витраж сфотографировать». Открыли тут же (Козлову не открыли, а неизвестным, желающим сфоткать витраж - да…). Внутри на лестничных клетках – остатки витража, который «схлопнулся во время пожара года 4 назад, а так все было витраж». Потом пошли дворами со 2 на 6-7, причем на входе, на воротах со второй линии стоял кодовый замок современный (электронный, с таблеткой, а не механический). Козлов набрал код – «здесь местные знают, а у некоторых даже таблетки». Пока шли через двор, обсуждали, как теперь все позакрывали дворы, а раньше можно было с первой линии пройти на 22ю дворами. Но этот двор – пусть только попробую закрыть, все снесут, ведь это наш проходной двор и т.п. 6-7 линию вышли: «а это наш Бродвей» (она пешеходная). Шли мимо метро – торговцы с рук, он с одной из теток поздоровался. Затем говорит: «по ВО нельзя ходить чохом, надо дворами, все самое интересное внутри». На 8 линии показал нам асимметричный дом и мы расстались. Все хотел, чтобы мы фотографировали (как назло села батарейка в телефоне), рассказывал, кто где у него учился и жил (дочка закончила старейший детсад), говорил, что помнит как Путин жил на 2 линии и до сих пор живут его родители и т.п.
Вывод: ВО – уникальный район, где местные жители знают больше, вся жизнь во дворах и внешнему глазу не видна, гордость за свой район и понимание его исторической ценности страшно велика. Люди ходят дворами и находят способы обходить возникающие в огромном количестве заборы и замки, хотя их все же становится много, что разрушает сложившиеся маршруты. При этом свой двор воспринимается, видимо, как продолжение дома, судя по обилию палисадников, тишине, открытости и т.п.
Васильевский Остров, 17 июня, 18.00-20.30
Сначала мы приняли решение сфокусировать свои наблюдения на «внутренностях» ВО – его дворах и прочих закутках, не видимых с собственно линий – улиц ВО. Маршрут в итоге заключался в изучении задворков здания Академии Художеств (На Университетской набережной), улицы Репина и ее дворов (только оползанию дворов этой улицы в чеасти между Большим проспектом и Румянцевским сквером ушел час, на оставшуюся часть был потрачен еще час).
По порядку. Первый объект – Академический сад «за спиной» здания Академии Художеств. Зеленый, но не очень ухоженный (пара старых скамеек, развалины какой-то хозяйственной постройки, прочие полуразрушенные постройки) сад, видимо, любимое место прогулок местных. Поскольку погода была хорошая, там было довольно людно – дети без сопровождения родителей и с родителями, пожилые люди, какие-то женщины. Число не записала, и сейчас уже не помню. Мы были там с Катей Г., и когда она остановилась, чтобы рассказать и показать в лицах произошедшую с ней недавно историю, проходивший мимо нетрезвый гражданин лет 50 с букетом наломанного где-то шиповника, остановился и заинтересованно ее слушал.
Затем он направился к сидевшим неподалеку женщинам и, похоже, вручил им букет. Самого момента вручения я не видела, видела только его, бредущего уже без букета через пару минут.
Дети играют.
Задний двор (вход из сквера): там видимо, помещения академии – «Вечерние рисовальные классы» и еще какие-то мастерские. Довольно обшарпанное все, на улице под навесом и за решеткой – скульптуры. Многие двери открыты, можно просто так войти в подъезд и заглянуть в мастерские, подняться по лестнице. Выйдя из двора на 2-3 линию, мы отправились на улицу Репина, на которую попали со стороны Большого проспекта. Тут же по левую сторону мы увидели узкий дворик, без зелени, в котором сидела группа из 4 молодых людей лет 15-17, которая распивала что-то из жестяных банок. Мы вошли во двор, и тут же видели проходную парадную – из двора вела дверь на лестницу, с которой тут же можно было выйти на Большой проспект. Обе двери, и во двор, и на проспект, были открыты настежь. Внутри – характерный запах мочи, но подметено, и рядом веничек стоял. На стенах надписи АНТИФА, перечеркнутые. Пол раньше был покрыт изразцом, плиткой, но теперь она в основном разбита и дыры замазаны цементом. Плитка сохранилась только по бокам, у стен. Стены обшарпанные сильно.
Дворы улицы Репина
Потом вышли на Большой и снова вернулись на Репина, пошли в следующий двор. Далее последовал ряд в общем-то похожих дворов (между Репина и 1 линией, слева по ходу движения). Многие из них были открыты, причем из некоторых дворов вели специфические сквозные ходы на 1 линию (спускаешься в этакий полуподвал, попадаешь в каменный туннель, через который выходишь на линию, из такой же малоприметной двери; если не знать, с линии можно и не догадаться, что это проход. Мы же периодически вылезая на линию, принимались дергать все двери, и иногда они оказывались открытыми проходами – МЕСТНОЕ ЗНАНИЕ, НЕ ЗНАЕШЬ – НЕ ПРОЙДЕШЬ). Видимо, их и не закрывают, т.к. не всякий чужой поймет, как это устроено.
Далее. 2 двора были очень похожих: входишь – и справа вход в квартиру. Перед ней – палисаднички, за которыми явно ухаживают. Около одного – скамейка, привязанная цепью с замком. Перед другим – импровизированные клумбы из шин (такие часто устанавливают, чтобы помешать парковать машины у себя под окнами).
Далее. Много открытых подъездов, только некоторые защищены домофонами и замками. Только одна женщина прореагировала на наше присутствие и фотографирование – вахтер в архитектруном бюро, которое находится в глубине одного из дворов со стороны Академии Художеств. Она спросила нас, куда мы идем, когда там забор (забором огорожен двор Академии со стороны Репина). Но успокоилась, когда я ей сказала, что смотрю красивую мозаику на здании. Т.е. люди явно уверены, что в их районе есть эстетическая, историческая, туристическая ценность, поэтому интересующиеся праздношатающиеся не вызывают вопросов.
В пару дворов с калиткой с домофоном мы проникли благодаря тому, что выходили люди или выезжали машины. Причем внутри они ничем не отличались от остальных, открытых дворов.
Здесь очень хорошо было бы изучать представление о своем-чужом. + понимание значимости места, в котором живешь. + специфику организации жизни внутри квартала – т.к. основная жизнь Васьки явно во дворах, а не на линиях. + меня преследовало ощущение, что здесь не Питер, т.к. увитые плющом навесы над входами в дома выглядели как южный город.
Он мог бы стать прекрасным информантом
Затем, заглянув в один из дворов, где находилась странная деревянная стена покосившаяся и «Скульптурная студия», как гласила надпись на потертой двери, попались местному жителю. Потрепанного вида мужчина лет 50, возможно, выпивающий крепко, заинтересовался тем, что я фотографирую. Видимо, решил, что мы туристы и захотел нам показать «старую конюшню», «витраж» и «самый интересный дом на ВО». Повел нас дворами. Сначала пошли через дворы на 2 линию – во дворе и правда оказалось разбитое зданьице, видимо, конюшня. «Вот тут баре жили…» (куда показал, не увидела). Потом в доме на 2 линии (пытались войти со двора, он дергал дверь, не вышло, пошли с линии). Звонил в домофон – «Это Козлов откройте». Оттуда «Мы никому не открываем!» Он поругался, но потом позвонил еще раз туда же «Откройте на минуточку, люди хотят витраж сфотографировать». Открыли тут же (Козлову не открыли, а неизвестным, желающим сфоткать витраж - да…). Внутри на лестничных клетках – остатки витража, который «схлопнулся во время пожара года 4 назад, а так все было витраж». Потом пошли дворами со 2 на 6-7, причем на входе, на воротах со второй линии стоял кодовый замок современный (электронный, с таблеткой, а не механический). Козлов набрал код – «здесь местные знают, а у некоторых даже таблетки». Пока шли через двор, обсуждали, как теперь все позакрывали дворы, а раньше можно было с первой линии пройти на 22ю дворами. Но этот двор – пусть только попробую закрыть, все снесут, ведь это наш проходной двор и т.п. 6-7 линию вышли: «а это наш Бродвей» (она пешеходная). Шли мимо метро – торговцы с рук, он с одной из теток поздоровался. Затем говорит: «по ВО нельзя ходить чохом, надо дворами, все самое интересное внутри». На 8 линии показал нам асимметричный дом и мы расстались. Все хотел, чтобы мы фотографировали (как назло села батарейка в телефоне), рассказывал, кто где у него учился и жил (дочка закончила старейший детсад), говорил, что помнит как Путин жил на 2 линии и до сих пор живут его родители и т.п.
Вывод: ВО – уникальный район, где местные жители знают больше, вся жизнь во дворах и внешнему глазу не видна, гордость за свой район и понимание его исторической ценности страшно велика. Люди ходят дворами и находят способы обходить возникающие в огромном количестве заборы и замки, хотя их все же становится много, что разрушает сложившиеся маршруты. При этом свой двор воспринимается, видимо, как продолжение дома, судя по обилию палисадников, тишине, открытости и т.п.
Сенная - маленький мир большой площади
Прогулка по Сенной площади - кладезь для социолога! наблюдать можно за торговлей, разными слоями населения (в т.ч. "социальным дном"), уличными артистами, отдыхающими гражданами и т.п. Сенная в своем репертуаре!
Об истории и современном положении Сенной можно почитать здесь
Об истории и современном положении Сенной можно почитать здесь
воскресенье, 10 августа 2008 г.
Отчет о прогулке по Нарвской
Нарвская застава
Район вокруг Нарвской не однороден. Сначала мы ходили по классическому маршруту – смотрели конструктивистские здания и останки идеального раннесоветского города.
Осколки города-мечты
Улица Тракторная – один из самых ранних комплексов жилой застройки советского периода, появился в 1925-27 гг. Вроде бы, в плане напоминает первый трактор, выпущенный на заводе Красный Путиловец, но с земли это понять трудно. Довольно уютные дворы, малоэтажная застройка, раскрашенная сегодня в бодрый терракотовый цвет, производит неплохое впечатление. Это один из первых примеров т.н. «строчной застройки» - расположение жилых зданий параллельными линиями, благодаря чему каждый жилец получал равный с другими доступ к «благам» - свету, зелени, общественным местам отдыха во дворе. Реализация социалистических идей в архитектуре!
Кроме этого, идеальный советский город давал рабочим не только жилье – но и доступ к культуре. Для этого в те же годы, что и дома на Тракторной, был построен ДК им. Горького, буквально из «развалин старого мира» - для возведения здания были использованы обломки разрушенных старых построек. Напротив ДК – фабрика-кухня, великолепное изобретение архитекторов города Солнца: не надо стоять у плиты, освобожденная женщина! Обеды можно купить на фабрике-кухне рядом с домом, которая производила десятки тысяч обедов в день! Для полного счастья рабочим нужен был доступ к качественному образованию – на проспекте Стачек есть возведенное в начале 30-х прекрасное здание школы, в плане напоминающей серп и молот, с обсерваторией (!) на крыше. Политические нужды рабочих удовлетворялись в здании Кировского Райсовета, теперь – здании Администрации Кировского района. Ну, были еще и бани «Гигант» (в домах собственных «удобств» не предусматривали), которые теперь стоят в развалинах. Зеленью и воздухом рабочие могли насладиться в парке за Райсоветом, названном в честь событий 9 января.
Ограда без царского герба
Парк 9 января поразил в первую очередь оградой: стащенная из зимнего дворца, ограда эта раньше содержала императорские вензеля и орлов, которых из нее в советское время изъяли, оставив огромные зияющие дыры – и эти дыры, в общем, стали основной композиционной частью ограды, что странно. Изъятие центральной части не избавило ограду от этих символов полностью: поскольку без них она настолько не полноценна, что зритель сразу берется выдумывать, что же там было раньше. И догадаться, что, не трудно. Интересно, как это воспринималось в советские годы – ограда с отсутствующими символами. Отсутствие символа все равно сообщает информацию о нем более или менее подготовленному зрителю. Отсутствие символа – тоже символ! Сейчас пару вензелей восстановили.
Сам парк небольшой, но там довольно людно – гуляют с собаками. Над «ракушкой» уличной эстрады помещение «облагорожено» евроремонтом: не удалось выяснить, что там – то ли какой-то офис, то ли даже жилье (но это вряд ли). По пространству забетонированному, где раньше, видимо, расставляли зрительские скамейки, катались дети на велосипедах, мамы возили коляски.
Райсовет Ноя Троцкого
Потом мы заглянули во двор райсовета, едва протиснувшись сквозь леса бывшего зала заседаний, он же бывший кинотеатр «Прогресс», которые теперь станет бизнес-центром. Двор оказался очень сложноустроенный – с переходами, круглыми отростками: отличный двор, отличный образец конструктивистской планировки… в одном из крыльев здания – пункт милиции, рядом – паркуются машины. Так что сфотографировать «красиво» двор не удалось. Зато мой фотоаппарат вызвал буйную реакцию у человека – он то ли парковал машину, то ли собирался уезжать (иномарка, явно старая, сам за сорок, полный, одет «обычно» - в какой-то рубашке и кожаной куртке, не очень трезвый, похоже). Он начал задавать вопросы, довольно агрессивно – что вы тут снимаете, да зачем, знаете ли вы, что это такое (подразумевая, видимо, «да как вы осмелились, это же администрация района!»). На ответ – мы социологи, интересуемся архитектурой – не отреагировал, видимо, не будучи в курсе об архитектурной ценности здания. Ответил только – зачем грязные окна снимать! А вдруг вы террористы! Ну и все в том же духе. В общем, не был вежлив, и мы решили перед ним не оправдываться, продолжив изучение прекрасного двора.
Район парка Екатерингоф и дед, не доверяющий молодежи
После того, как основная часть группы отправилась в метро, мы продолжили изучение района уже по другую сторону от площади Стачек – пошли в сторону парка Екатерингоф. По пути мы заглянули в один из дворов – зеленый сквер в середине, кустики, скульптура – странная – с тремя слонами. Один лежит, двое стоят рядом. Вокруг сквера ходил дед с секатором, подстригая сухие листочки на кустах. М. подошла к нему с вопросом – что это за скульптура и кто ее придумал, на что получила резкий ответ: жильцы придумали, «а вот вы ничего придумать не можете, вы только бутылку придумали». Тогда мы не поняли сути его ответа – кто это «мы» и «они», и при чем тут бутылка, и решили, что дед не в себе. Прогулявшись до парка (там на стене уличной эстрады – куча надписей: одна из них запомнилась – «Православие или смерть») и обнаружив там огромное количество коротко стриженых, лысых, с пивом, сидящих на лавках и танцующих в уличном кафе под громкую музыку товарищей, мы углубились в квартал, ведущий к ул.Бумажная. Поздние хрущовки там? Разваливающиеся дома, много окон без занавесок или затянутые какими-то явно не занавесочными тряпками. Вонючие незапертые подъезды. Около некоторых подъездов сидели «восточного вида» люди, с пивом-коктейлями иногда, разговаривали не по-русски. Таких встречено там было большинство. Довольно мрачное впечатление от района – «гетто». Потом мы вернулись на улицу, где был двор с дедом. Там начались «гулянья» (было уже около 11 вечера): женщины и мужчины (отдельно), по 2-3 человека группками, прогуливались по улице, держа в руках алкоголь, громко смеясь и переговариваясь. Иногда группки заводили разговор между собой. Мы услышали обрывок фразы «пойдем, Юрка к себе приглашает»… Некоторые женщины выглядели несколько испуганными. Из магазина грохотала музыка. Тогда я поняла, что имел в виду дед с секатором – скорее всего, он очень обозлен на свое окружение, на соседей, гуляющих по улице. Его двор выглядел очень благоустроенным, тихим и спокойным, по сравнению с этой улицей.
Кладбищенские истории нашего городка: Смоленское кладбище
Кладбищенский туризм
Многие «продвинутые» туристы любят ходить на кладбища. Кладбище – лицо общества, или скорее, той группы, которая его устроила и (не)поддерживает. Иногда кладбища или одинокие могилы – это все, что остается от общества. Например, неолитические могильники, в которых только и сохранились какие-то элементы материальной культуры древних людей, или какие-нибудь древние кладбища в Крыму. Да и сам ореол таинственности и страшноватости кладбищенской темы всегда привлекал артистических товарищей. В результате - куча кладбищенских книжек, любители «кладбищенских туров», да и просто посиделок в пятницу вечером среди разной степени скорбности надгробий, и «изучатели» - археологи, социологи, антропологи, архитекторы.
Кладбищенский компаративизм
Многие «продвинутые» туристы любят ходить на кладбища. Кладбище – лицо общества, или скорее, той группы, которая его устроила и (не)поддерживает. Иногда кладбища или одинокие могилы – это все, что остается от общества. Например, неолитические могильники, в которых только и сохранились какие-то элементы материальной культуры древних людей, или какие-нибудь древние кладбища в Крыму. Да и сам ореол таинственности и страшноватости кладбищенской темы всегда привлекал артистических товарищей. В результате - куча кладбищенских книжек, любители «кладбищенских туров», да и просто посиделок в пятницу вечером среди разной степени скорбности надгробий, и «изучатели» - археологи, социологи, антропологи, архитекторы.
Кладбищенский компаративизм
С точки зрения составления маршрута лучше всего изучать пару кладбищ за один раз. Так сказать, устраивать компаративное исследование. В прошлый раз, например, мы посетили Новодевичье и старообрядческое Волковское кладбище, а теперь – Лютеранское и Армянское кладбища, входящие в Смоленское кладбище на Васильевском. В каждом случае одно из кладбищ было заросшим и полуразбитым, а второе – ухоженным и контролируемым.
Причины сохранности
В случае со смоленским кладбищем ситуация интересна тем, что ухоженным оказалось не то кладбище, на котором похоронены известные личности. У входа на заросшее, темное и довольно печальное Лютеранское кладбище стоит информационный щит со схемой, на которую нанесены пути к могилам известных людей. Из них – семейство Нобель, востоковед и путешественник Козлов, основатель федерации тенниса Макферсон. Много надгробий «красивых», с грустными ангелами, покрытых мхом и благородными загрязнениями, с трогательными надписями, семейных склепов. Там же почему-то находится захоронение и большой гранитный памятник детям, погибшим при бомбежке в 1942 году. При этом многие надгробные камни просто валяются по обочинам дорожек, много разбитых плит, поваленных крестов, провалившихся могил, надписей, заросших и покрывшихся грязью настолько, что уже и не прочитать.
Явно, что раньше это кладбище было не для бедных – известные фамилии и богатые надгробия об этом свидетельствуют явно. Но теперь здесь мало реально посещаемых родственниками и почитателями могил. Одна, например, Макферсон, совсем недавно вдруг привлекла внимание – два огромных новых венка с лентой «Артуру Макферсону от Федерации Тенниса» и каплями воска от свечей стоят у ступенек, ведущих к надгробию. Но скорее посещают редкие захоронения конца 30-х – начала 40-х, с простенькими «типовыми» крестами. Рядом с одним из таких - странное зрелище: два горелых довольно высоких пня, которые, как ворота, отмечают вход на узкую тропку между могилами. И на одном из пней, черном и покосившемся, накренившемся в сторону бетонного креста, скотчем приклеенная бумажка А4 с напечатанным воззванием: «Могила посещается родственниками, уберите этот пень, мы не можем выпрямить надгробие и поправить ограду». Пока не помогло. Пень так и стоит.
А вообще в пятницу вечером, около восьми, когда мы оказались на этом кладбище (кстати, табличка на воротах гласит, что оно открыто только до 6, но калитки открыты, да к тому же имеется множество пролазов со всех сторон, которые нетрудно обнаружить), было довольно людно. Компания из четырех человек – в джинсе, с длинными волосами, с гитарой – попалась нам на глаза первой. Затем мы понаблюдали из-за кустов за компанией готичненькой молодежи в черном. Их было много, они сидели на каком-то из склепов, и некоторые дамы – с прекрасными хаотичными прямыми волосами, в длинных черных плащах, блестящих лаковых штанах, черных колготках в сеточку, все как надо – бродили по центральной дороге кладбища, разговаривая по мобильным. А в самом удаленном от входа уголке кладбища, который упирается в семиэтажный дом вполне жилого вида, сидели парочки, видимо как раз из близлежащих домов. И гуляли с собакой еще. Без антуража, для них это кладбище – повседневность… Гулять-то больше негде.
Насладившись сумеречностью и печальностью, мы пошли на соседнее армянское кладбище, которое находится буквально за оградой. Вот так контраст! Ни единого высокого дерева, ярко-зеленый газон, «дизайнерские» надгробия из черного камня, большие могилы, засаженные цветами, часовенка – все ухоженное, почти все новое. Есть несколько дореволюционных надгробий, многие из них даже поставлены прямо и подчищены. Когда мы пришли, над одной из могил сидело несколько мужчин с, видимо, «поминальной трапезой». Тихо, светло, уютно, скамеечки – совсем другие ощущения.
Община общине рознь
Такое состояние армянского кладбища говорит о том, в каком состоянии находится армянская община в СПб – в хорошем. Есть зажиточные персонажи, для которых важна их идентичность – ведь поэтому они и «хоронятся» с помпой именно на армянском, наверняка оооочень дорогостоящем кладбище в центре города. Уважение к предкам, мертвым – для них важно. Вроде бы, именно на кладбище находится пекарня, где делают армянский хлеб, который потом продают на Невском, около армянской церкви.
А вот лютеранское кладбище – не общинное. Нет большое той общины, которая могла бы его поддержать. Именитых «захороненцев» не достаточно для того, чтобы оно стало интересно государству. А в случае с Новодевичьим, которое тоже очень ухоженное и закрывается в 6, играет роль не Некрасов и Отт, лежащие там, а факт принадлежности к монастырю, скорее, и престижность этого кладбища – там ведь есть современные могилы, робко теснящиеся вдоль монастырской ограды. Правда, одного факта принадлежности к общине мало – возьмем старообрядческое Волковское, за сохранение которого борется старообрядческая община. Более разваленного и унылого кладбища я не видела. Разбитые могилы, старые вперемежку с тридцатыми и сороковыми, заросли, осколки кирпича и камней. Старообрядцы не так богаты и сплочены, как армянская община СПб, судя по всему.
вторник, 17 июня 2008 г.
Прогулка по Васильевскому
Васильевский Остров: церкви, рынки, уплотнительная застройка и несанкционированная торговля в историческом районе города. Пафосный и живой Петербург в одном районе. Маршрут охватывает самую старую застроенную часть острова (мы доходим только до 9 линии), в которую входят как исторические здания, дореволюционные проекты обустройства улиц (Большой проспект В.О.), так и новые проекты реконструкции (6-7 пешеходные линии), осмотр самой узкой улицы в городе и т.п. Почему "неудачник"? Васильевскому всегда не везло: он - несостоявшийся центр города, интереснейший, но мало посещаемый туристами, остров, соединенный с остальными районами города всего 4 мостами и двумя станциями метро. Зато, может быть, именно поэтому его жители обладают сильнейшей районной идентичностью - василеостровцы...
О том, как можно гулять по Ваське - читайте в ОТЧЕТЕ
пятница, 13 июня 2008 г.
Город советской мечты на Нарвской заставе
Прогулка по советскому городу-мечте включает осмотр основных составляющих идеального мира, каким его видели коллективисты первого послереволюционного десятилетия: Дворец культуры им. Горького, Фабрика-кухня (теперь Кировский универмаг), жилой массив на Тракторной улице, здание Кировского райсовета, образцовую школу с планетарием и т.п. Созданные революционными архитекторами-конструктивистами, эти здания предназанчались для воспитания нового человека. Эксперимент ставился на работниках гигантского Кировского (бывшего Путиловского) завода, также находящегося неподалеку
Текст экскурсии по Нарвской заставе
Отчет о социологической прогулке по Нарвской
Кировский райсовет
Текст экскурсии по Нарвской заставе
Отчет о социологической прогулке по Нарвской
Кировский райсовет
Прогулочный семинар на Васильевском острове
17 июня, вторник, 18-00
На углу Университетской набережной и 1 линии встречаемся и совершаем прогулку по многослойному пространству ВО: промышленные и жилые пространства, классические достопримечательности и современные градостроительные конфликты, новое использование пространства!
На углу Университетской набережной и 1 линии встречаемся и совершаем прогулку по многослойному пространству ВО: промышленные и жилые пространства, классические достопримечательности и современные градостроительные конфликты, новое использование пространства!
четверг, 12 июня 2008 г.
Прогулки у Нарвской заставы: здание Кировского райсовета
Кировский райсовет (арх. Н. Троцкий) . Около него — развлекаются любители "колес": роликов, велосипедов, колясок и т. п. :) Удивительно, не любая администрация в нашем городе подпускает подростков так близко! от Смольного роллеров пару лет назад отгоняли брутального вида охранники.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)