Новая инициатива по развитию городской среды

Подробно о задумке петербургских энтузиастов можно прочитать на сайте http://crazy-questions.blogspot.com/.

Что предлагают делать:

Итак, предлагается в рамках проекта:

• Организовать площадку (для начала, сайт), где заинтересованные люди смогут заявлять о проблемах, актуальных для нашего города, а другие заинтересованные люди смогут их находить и предлагать решения (например, разработка информационной системы для решения некой проблемы или объединение людей); рассказывать об этом


• Искать и привлекать людей и организации, которые смогут и захотят финансово или ресурсами поддержать социально значимые проекты


• Привлекать специалистов и организовывать консультации для авторов социально значимых проектов о том, каким образом их проекты могут зарабатывать деньги (где это возможно), продолжая выполнять без ущерба свою общественно-важную задачу


• Интегрировать все это с уже существующими общественными проектами по поддержке предпринимателей и людей с идеями, организации площадок для общения, решения проблем города — я за то, чтобы привлекать всех, кому близки какие-то из целей, заявленных здесь, чем больше народу, тем лучше))


• Взаимодействовать с аналогичными проектами со всего мира, учиться и обмениваться опытом

• Собираем идеи, достойные воплощения

Обсуждаем online и offline

• Собираем людей, которые могут их воплотить


• Делаем

Создаем прототипы и запускаем проекты на Hack Day

• Продвигаем и поддерживаем

также и те проекты, которые уже существуют

Проект теперь будет называться "Современный Город". Сайт - скоро будет:)

II Форум "Будущий Петербург" - аудиозаписи выступлений

7 октября 2010 года в Санкт-Петербурге состоялся II Форум "Будущий Петербург" (информация о проекте, программа, список участников и экспертов доступны на сайте).

1. Панельная дискуссия:

Ценности и цели горожан. Ключевые элементы коллективного сценария «Петербург 2015 – 2020»

Вступительный доклад: Олег Генисаретский, директор Центра синергийной антропологии ГУ ВШЭ (Москва). Послушать аудиозапись:



Реплика модератора: Вадим Волков (социолог, проректор ЕУ СПб):


Реплика Льва Лурье (историк, тележурналист):


Выступление Олега Жеребцова (предприниматель, основатель сетей «Лента» и «Норма»)


Выступление Алексея Чичканова (председатель Комитета по инвестициям и стратегическим проектам Администрации СПб)

Выступление Евгения Елина (председатель Комитета экономики, промышленной политики и торговли Администрации СПб)

2. Панельная дискуссия

Петербург — культурная и креативная столица мира. Совместно с комитетом по культуре Санкт-Петербурга и Министерством культуры Пермского края

Выступление Бориса Мильграма, министра культуры Пермского края:


Мария Ромашева (Лофт-проект Этажи)


2. Панельная дискуссия

Новые территории Петербурга. Девелопмент, меняющий город.

Сергей Чобан (архитектор, партнер архитектурного бюро “NPS Tchoban Voss” (Берлин).


Томас Альбрехт – архитектор, партнер архитектурного бюро Hilmer & Sattler und Albrecht (Берлин, Мюнхен)

Кристоф Коль – архитектор, управляющий партнер Архитектурного бюро KK Architekten (Берлин)

А.Желнина. Метаморфозы практик розничной торговли в российском мегаполисе как зеркало постсоциалистических трансформаций

Анна Желнина
МЕТАМОРФОЗЫ ПРАКТИК РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ В РОССИЙСКОМ МЕГАПОЛИСЕ КАК ЗЕРКАЛО
ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

Интерес к теме данной статьи пробудили метаморфозы, происходящие в течение всего XX в, а особенно на рубеже XX-XXI вв., на старинной торговой площади Санкт-Петербурга — Сенной площади. Сенная площадь воспроизводит - в реальном, физическом пространстве - все перемены, происходящие в социальном пространстве города и страны; эти перемены в общем можно назвать постсоциалистическими, связанными с изменением общественного устройства. Изменения географии площади, оформление и структура мест торговли на ней, перманентные попытки городских властей подчинить торговлю на площади своему контролю, "цивилизовать" ее, а вместе с ней и весь город, можно рассмотреть как практическое выражение тенденций, имеющих место на структурном социальном уровне. Эти тенденции, например, — на первом этапе общая либерализация, позже постепенная стабилизация общества, повышение государственного контроля над общественной жизнью, включение локального торгового мир а в сети глобального капитализма, а также последствия этих процессов на повседневном уровне - стандартизация, усреднение жизненных стилей, стабилизация социальных отношений. Однако, как показывает анализ материала, процесс этот не однонаправленный и не необратимый - «антидисциплинарные» практики, такие как торговля с рук и стихийная торговля в неразрешенных местах, постоянно возвращаются на площадь после каждой «зачистки».

А.Желнина. Социокультурно значение пространств потребления в постсоветском городе (на примере торговых центров Санкт-Петербурга)

А. А.Желнина. Социокультурное значение пространств потребления в постсоветском городе (на примере торговых центров Санкт-Петербурга)// Вестник СПбГУ. Сер. 12, 2010, вып. 1

1990-е годы в жизни Петербурга и всей страны характеризовались сложным переходом от социалистического устройства жизни в целом и потребительских практик в частности. На рубеже веков социальная структура и городское пространство стали стабилизироваться, все отчетливее стали проступать черты общества потребления.

Мировое наследие под угрозой? Опыт Германии и России

В рамках Недели Германии в Петербурге состоялась экспертная дискуссия, посвященная опыту сохранения исторического наследия в городах России и Германии. Оказалось, что у Германии и России гораздо больше общих проблем, чем могло показаться, а политики и эксперты одинаково не уверены в том, что делать с историческими городами.

В обсуждении приняли участие Вера Дементьева (председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры), Биргитта Рингбек (представитель Германии в Комитете всемирного наследия ЮНЕСКО), Сергей Чобан (архитектор), Петер Шаллер (генеральный консул ФРГ в Санкт-Петербурге). Модерировали дискуссию Елена Белокурова (Центр изучения Германии и Европы СПбГУ) и Гаральд Миг (Центр городских исследований им Георга Зиммеля, Гумбольдт-Университет, Берлин).

Экспертиза и участие граждан в развитии городов в Германии и России

Какие формы приобретает гражданское участие в разных странах и почему эти формы такие разные? Этот и другие вопросы обсудили эксперты в рамках дискуссии с участием Александра Карпова (Центр экспертиз ЭКОМ в Санкт-Петербурге) и профессора Гаральда Мига (Центр городских исследований Георга Зиммеля, Университет Гумбольдта в Берлине).

Дискуссия состоялась 21 апреля 2010 года в рамках Недели Германии в Санкт-Петербурге.

Сенная площадь снова в фокусе всеобщего внимания

Сенную опять собираются реконструировать. Скорее всего, будет интересная дискуссия, активизация городских движений и прочее - социологи, готовьте ваши инструменты!

Сенную опять реконструируют. И опять построят торговый центр

Сегодня в Доме Архитектора состоялось заседании секции «Реконструкция зданий и приспособление памятников архитектуры», посвященное обсуждению планов реконструкции Сенной площади. Это заседание для нас интересно не только потому, что Сенная площадь как «альтернативный центр города» не может не интересовать горожан, но и потому, что на обсуждение была приглашена широкая публика, которой разрешили слушать архитекторов и даже иногда задавать им вопросы.

Вел заседание председатель секции архитектор Рафаэль Даянов. Он отметил, что публика была приглашена на заседание для того, чтобы в перспективе можно было выработать общую позицию горожан и архитектурного сообщества по такому непростому и чувствительному вопросу, как реконструкция Сенной. Публики, между тем, собралось немало – весь Бронзовый зал Дома архитектора был набит до отказа, и один из выступавших архитекторов даже подчеркнул, что впервые за много лет видит в этом помещении такое количество слушателей.

Восстановление храма - «общегородской консенсус»

Начали заседание с рассказа об истории площади и разных попытках ее реконструкции. На сегодняшний день площадь «не сформировалась», как говорят архитекторы, и там еще есть, где применить архитектурную градостроительную фантазию. Между тем, важность этого места для всего города переоценить трудно: Сенная, по советским градостроительным планам, включена в важную ось, ведущую с периферии в центр: Московский проспект проходит через три площади, являющиеся «точками опоры» - Средняя Рогатка, площадь Победы и, наконец, Сенная. Поэтому, а также потому, что Сенная не справляется с людским и транспортным потоком, ее нынешнее положение архитекторов не устраивает: неэстетичное и вечно стоящее в пробке пятно не подходит на роль «ворот в центр города».

После войны, в 1950-е годы была проеведена реконструкция площади по проекту архитектора Н.В. Баранова, который предполагал приведение всех зданйи по периметру площади к единой высоте. А в 1961 году была снесена и исторически сложившаяся доминанта площади - церковь Успения Пресвятой Богородицы (Спаса-на Сенной), уступившая место вестибюлю нынешней станции метро «Сенная площадь-1».

Сегодня практически все архитекторы и представители общественных организаций убеждены в том, что разрушенный храм необходимо восстановить. Как отметил Андрей Хруцкий, директор архитектурно-проектной мастерской ООО «Росар», которой поручена разработка новой концепции Сенной, при реконструкции площади сегодня нельзя забывать о ее истории, которая началась еще в XVIII веке и всегда тесно была связана со Спасом-на Сенной. Поэтому самый логичный способ вернуть площади законченный вид, восстановить градостроительную логику — восстановить церковь.

«Необходимо вернуться к ценностям, которые мы забыли», - отметил архитектор, - «Также нужно убрать лишние металлические ангары, которые захламляют площадь, которая раньше была одной из самых красивых площадей. У нас есть историческое наследие, которое необходимо реконструировать». В целом, заключил Хруцкий, никакие новые идеи Сенной не нужны – достаточно вспомнить старые. (Отмечу, что на это сидевшая рядом со мной женщина скептически хмыкнула – «Да? А разве там сеном не торговали всю жизнь?»).

«Восстановление храма – общегородской консенсус, хотя это дело финансово затратное, и пока не понятно, откуда брать деньги», - отмечали многие выступающие. Есть и другая проблема: на бывшей территории Спаса-на-Сенной находится часть павильона станции метро «Сенная площадь-1», а развернуть наклонный ход и переместить всю станцию – также очень дорогое и трудное занятие. «Очевидно, что храм не влезет», - отрезал Рафаэль Даянов, отвечая на очередной вопрос, будет ли храм восстановлен «один в один» или частично, - «будет восстановлена только часть, колокольня и портик».

Есть место для торгового центра!

Сенная площадь пострадала не только в советское время от разрушения храма. Постсоветский период также наложил на ее облик ощутимый отпечаток. Сегодня доминанта Сенной – это огромный торгово-развлекательный комплекс «Пик», чьи зеркальные стены, по идее, должны были отражать в себе исторические фасады Сенной.

Еще одна «градостроительная ошибка», сильно подпортившая потенциальный фон для подлежащего восстановлению храма, - это двухэтажная мансарда дома на углу Спасского переулка и Садовой улицы. «Наверняка были получены все необходимые разрешения», - задумчиво сообщил главный архитектор города Юрий Митюрев, - «Без нее, конечно, лучше. Но снести ее мы просто так не можем — надо разобраться в юридических вопросах».

Так же сложно разобраться с зеркальным фасадом «Пика». Между тем, хотя Успенский собор на прежнее место «не влезет», есть пространство для строительства еще одного торгового центра. Архитектор Хруцкий сообщил, на площади появится еще один «Пик» - «Пик-2», который построят перед старым «Пиком» и загородит его, восстановив историческую линию фасадов Сенной площади. Новый «Пик» не будет превышать высотного регламента и выходить за «красную линию» фасадов площади. Пока неизвестно точно, как будет выглядеть фасад «Пика-2», «но, безусловно, он будет гармонировать с площадью», - заверяет Хруцкий.

В проходных дворах между Сенной и Гороховой улицей появится гостиничный комплекс с досуговыми и торговыми заведениями на первом этаже. Там же будут предусмотрены пешеходные переходы, которые позволят, минуя саму площадь, попадать на Гороховую или улицу Ефимова. «Это облегчит пешеходные потоки», - отметил бывший председатель КГИА Александр Викторов, - «а в существующие сегодня проходные дворы в доме 47 по Гороховой в темное время лучше не попадать, так что перемены пойдут только на пользу». Дома, которые находятся в этом районе, уже признаны аварийными, и их снос не составит проблемы.

Торговля торговле рознь

Новый торговый центр и гостиничный комплекс, в отличие от храма, - вопрос решенный. Архитектурные бюро занимаются разработкой соотвествующих процессов. Однако, торговля на площади всегда была предметом жарких споров в городе — особенно «ларечная» торговля, исторически сложившаяся на Сенной: Многие из выступавших говорили о необходимости избавиться от металлических павильонов. «Эти павильоны никому не нравятся и не нужны, кроме, пожалуй, тех, кто там работает», - заявил Викторов. С ним соглассна и Председатель правления Всемирного клуба петербуржцев Валентина Орлова, которая сорвала аплодисменты, отметив, что: «Нужно расчистить площадь, чтобы мы могли увидеть ее такой, как на старых фотографиях!».

В то же время, были озвучены и вполе обоснованные возражения против такого подхода: «Площади бывают нужны для разных целей: военные дефиле, праздничные мероприятия или торговля. Сенная площадь всегда была торговым перекрестком. Существующие там сегодня металлические павильоны — не хочу оценивать их с архитектурной точки зрения — вполне соотвествуют тому, что было раньше. Так что давайте не будем забывать о духе месте», - отметил глава архитектурного бюро Студия-17.

Подводя итог, отметим, что вчерашнее публичное заседание в Доме Архитекторов сводилось к задачам создания «эстетичной картинки» и удобного транспортного узла. Вопросы создания публичного пространства, приспособленного для живых людей, не затрагивались. В современном варианте Сенной следы таких попыток есть — там установлены скамейки и сделаны пешеходные «островки» около торговых павильонов. Конечно, управление «людскими и транспортными потоками» - это очень важная задача для города, однако, хотелось бы, чтобы градостроители не забывали и о том, что такое важное городское место, как Сенная, может и должно стать удобным и доступным для всех горожан, а не превращаться в транспортный узел и пространство торговли класса люкс.

Фото: планы реконструкции Сенной площади

29 октября в Доме Архитектора на открытом для публики заседании секции "Реконструкция зданий и приспособление памятников архитектуры" обсудили перспективы реконструкции Сенной площади и восстановления Успенского собора, разрушенного в 1960-е годы.

Отчет о дискуссии можно прочитать здесь: Сенную опять реконструируют. И опять построят торговый центр.

Ниже мы публикуем фотографии некоторых макетов и схем, на которых представлены потенциальные перемены на Сенной. Схемы и трехмерные макеты представил Андрей Хруцкий, , директор архитектурно-проектной мастерской ООО «Росар», которой поручена разработка новой концепции площади.

На первом снимке видны потенциально возможные храм, гостиничный комплекс, который расположится во дворах между Сенной площадью и Гороховой улицей, и торгово-развлекательные комплексы.



На следующем макете собор уже меньшего размера, зато видны ряды деревьев и парковочные пространства.



Андрей Хруцкий демонстрирует схему, представляющую соотношение территории бывшего храма и павильона метро "Сенная площадь-1". Павильон и существующий наклонный ход делают восстановление храма в прежнем виде и размере невозможным ("Очевидно, что храм не влезет", - Рафаэль Даянов):



На снимке виден "уменьшенный" храм и торгово-развлекательный комплекс "Пик-2" (как именно будет выглядеть фасад пока не известно).



Отдельно архитекторы обсуждают проблему подземных пешеходных переходов на площади: их количество должно вырасти.

Публичные пространства Петербурга: есть ли будущее?

Открытым городским пространствам (именно такая формулировка используется чаще, чем «публичные пространства») посвящена глава 11 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 1 ноября 2005 года № 1681 «О Петербургской стратегии сохранения культурного наследия». В ней перемешаны представления о необходимости музеефицирования городских пространств и их социальном развитии: «Благоустройство открытых пространств, их насыщение музеефицированными археологическими объектами и малыми архитектурными формами улучшает качество жизни горожан в целом», а с другой стороны «они играют главную роль в обеспечении рекреационных и досуговых нужд городского сообщества, важны в социальном взаимодействии.

Открытые пространства выражают коллективную жизнь города, являются своего рода общественной гостиной Санкт-Петербурга. Они обладают коммерческой ценностью, помогают экономическому возрождению не только через создание рабочих мест, но и через повышение привлекательности города для деловых инвестиций и проживания». В этом документе также фиксируются негативные тенденции развития городского пространства – загрязнение, захват под парковки проч.

Между тем, процессы, наблюдаемые сегодня в Петербурге, идут в разрез с изложенными выше идеями. Те немногие пространства города, которые более или менее отвечают представлениям о публичном, переживают не лучшие времена: некоторые из них закрываются для публики, огораживаются и запираются, «приватизируются», теряют свой публичный статус. Примеров много: закрытие дворов в историческом центре города, в первую очередь на Васильевском Острове, где проходные дворы всегда были средоточием социальной жизни района. Поскольку стоимость жилья на Острове достаточно высока, многие дома практически полностью выкупаются обеспеченными горожанами, которые ставят решетки и ворота с кодовыми замками, что перекрывает традиционно сложившиеся «короткие пути» василеостровцев.

В Петербурге есть и традиционно сложившиеся общие пространства, и некоторые попытки их искусственного создания. Но их нужно развивать, или хотя бы не мешать их развитию, как это иногда происходит. Осознания важности публичного пространства, однако, в нашем городе пока нет. Интересно, что само понятие «городское публичное пространство» совершенно не присутствует ни в речах представителей администрации, ни в публичной дискуссии. Если задать это словосочетание в поисковой системе, результатом станет набор научных и околонаучных текстов, преимущественно политологических, в которых публичное пространство – это не конкретные городские территории, о которых идет речь в данной статье, а некое дискуссионное пространства СМИ и т.п. То есть функциональная, содержательная сторона конкретных городских открытых пространств ускользает.

Очевидно, что комфортность обитания в городе не входит в число первоочередных задач городской политики. В Петербурге, между тем, проблема публичного пространства заложена в саму особенность планировки города: постройка по «модернистскому» регулярному плану привела к тому, что естественное формирование публичных пространств серьезно затруднилось: в плане они не были предусмотрены, и исторических центр нуждается в связи с этим в специальном развитии в этом направлении. Плотная застройка, особенно в историческом центре, предполагает скорее сквозное движение, прохождение мимо, чем пребывание, возможность которого – одна из основных характеристик публичного места.

Как ни странно, попытки «проредить» застройку и разбивать на месте рушащихся домов скверы, которые могут выполнять функции публичного пространства, предпринимались в советское время (особенностью которого было, напротив, подавление публичной жизни). Делалось это, правда, из соображений повышения качества экологической среды и жизни в городе. Теперь, когда декларируются демократические ценности, тенденция обратная: существующие «пробелы» и скверы застраиваются, возводятся ограждения. Без участия городских властей, которые единственные обладают формальным правом менять функции пространств, здесь ничего изменить не удастся. Другая проблема Петербурга – практически полное отсутствие традиции публичного пространства, так что горожане и сами не всегда понимают ценность районных и общегородских скверов и площадей. Кстати, это дает о себе знать и в том, как воспринимаются «отклоняющиеся» стили поведения в публичном пространстве: отсутствие привычки к разнообразию субкультур, например, приводит к не всегда дружелюбному восприятию «Других» в городе. Кстати, и власти – районные и городские, и иногда сами горожане, относятся к стихийно возникающим публичным местам, например, в районе или в своем дворе, довольно негативно. Место, используемое людьми, может приобрести славу вечно замусоренного, «алкоголического» и не комфортного.

Проект обустройства пешеходных улиц, не получивший развития, был, пожалуй, единственной попыткой сделать что-то в этой области. На сегодняшний день бум обустройства открытых публичных пространств, таких как площади и пешеходные улицы, уже прошел, и по прошествии времени стало очевидно, что реализованные тогда проекты были в основном нужны «для галочки», то есть выполняли скорее декоративную функцию в городе, нуждающемся в более внимательном отношении к публичному пространству. Современное развитие появившихся в результате правительственной программы улиц и площадей показывает: наиболее удачные, «прижившиеся» объекты коммерциализируются, менее удачные – стоят полупустыми (Малая Садовая и Малая Конюшенная, соответственно). На основании исследования, проведенного на Малой Садовой улице 2004-05 гг. (период «расцвета»), а также анализа последующих метаморфоз этого места, я попытаюсь показать важность развития публичного городского пространства, основные тенденции его трансформаций на сегодняшний день. Такой анализ позволяет делать выводы о том, каким образом и ради чего должна планироваться городская среда, в том числе городские публичные пространства, которые не являются просто «украшением» или элементом городских декораций, но несут серьезную функциональную нагрузку, начиная от формирования облика города как в глазах туристов, так и горожан, и заканчивая предоставлением «наблюдательной» и обучающей площадки для жителей города, своего рода «арены» для изучения существующих образов жизни.

Невский район: прогулка в "великое прошлое"

Сталинская архитектура Невского района: идеальное жилье для идеального общества, падающая штукатурка и залы игровых автоматов, уютные дворики и алкоголики около магазинов и киосков - такие вот современные реалии задуманного с пафосом "рабочего района"...

Ивановская улица. Сталинский город, идеальное советское жилье	Новые времена, новое использование сталинского идеала ...

Ивановская улица сегодня




На улице Седова




Библиотека и "24 часа" - географически рядом, а вот "ментально"... :)

Удивительное цилиндрическое здание на Седова

Васильевский Остров: район-"неудачник"

Отчет о прогулке

Васильевский Остров, 17 июня, 18.00-20.30

Сначала мы приняли решение сфокусировать свои наблюдения на «внутренностях» ВО – его дворах и прочих закутках, не видимых с собственно линий – улиц ВО. Маршрут в итоге заключался в изучении задворков здания Академии Художеств (На Университетской набережной), улицы Репина и ее дворов (только оползанию дворов этой улицы в чеасти между Большим проспектом и Румянцевским сквером ушел час, на оставшуюся часть был потрачен еще час).

По порядку. Первый объект – Академический сад «за спиной» здания Академии Художеств. Зеленый, но не очень ухоженный (пара старых скамеек, развалины какой-то хозяйственной постройки, прочие полуразрушенные постройки) сад, видимо, любимое место прогулок местных. Поскольку погода была хорошая, там было довольно людно – дети без сопровождения родителей и с родителями, пожилые люди, какие-то женщины. Число не записала, и сейчас уже не помню. Мы были там с Катей Г., и когда она остановилась, чтобы рассказать и показать в лицах произошедшую с ней недавно историю, проходивший мимо нетрезвый гражданин лет 50 с букетом наломанного где-то шиповника, остановился и заинтересованно ее слушал.

Затем он направился к сидевшим неподалеку женщинам и, похоже, вручил им букет. Самого момента вручения я не видела, видела только его, бредущего уже без букета через пару минут.

Дети играют.

Задний двор (вход из сквера): там видимо, помещения академии – «Вечерние рисовальные классы» и еще какие-то мастерские. Довольно обшарпанное все, на улице под навесом и за решеткой – скульптуры. Многие двери открыты, можно просто так войти в подъезд и заглянуть в мастерские, подняться по лестнице. Выйдя из двора на 2-3 линию, мы отправились на улицу Репина, на которую попали со стороны Большого проспекта. Тут же по левую сторону мы увидели узкий дворик, без зелени, в котором сидела группа из 4 молодых людей лет 15-17, которая распивала что-то из жестяных банок. Мы вошли во двор, и тут же видели проходную парадную – из двора вела дверь на лестницу, с которой тут же можно было выйти на Большой проспект. Обе двери, и во двор, и на проспект, были открыты настежь. Внутри – характерный запах мочи, но подметено, и рядом веничек стоял. На стенах надписи АНТИФА, перечеркнутые. Пол раньше был покрыт изразцом, плиткой, но теперь она в основном разбита и дыры замазаны цементом. Плитка сохранилась только по бокам, у стен. Стены обшарпанные сильно.

Дворы улицы Репина

Потом вышли на Большой и снова вернулись на Репина, пошли в следующий двор. Далее последовал ряд в общем-то похожих дворов (между Репина и 1 линией, слева по ходу движения). Многие из них были открыты, причем из некоторых дворов вели специфические сквозные ходы на 1 линию (спускаешься в этакий полуподвал, попадаешь в каменный туннель, через который выходишь на линию, из такой же малоприметной двери; если не знать, с линии можно и не догадаться, что это проход. Мы же периодически вылезая на линию, принимались дергать все двери, и иногда они оказывались открытыми проходами – МЕСТНОЕ ЗНАНИЕ, НЕ ЗНАЕШЬ – НЕ ПРОЙДЕШЬ). Видимо, их и не закрывают, т.к. не всякий чужой поймет, как это устроено.

Далее. 2 двора были очень похожих: входишь – и справа вход в квартиру. Перед ней – палисаднички, за которыми явно ухаживают. Около одного – скамейка, привязанная цепью с замком. Перед другим – импровизированные клумбы из шин (такие часто устанавливают, чтобы помешать парковать машины у себя под окнами).

Далее. Много открытых подъездов, только некоторые защищены домофонами и замками. Только одна женщина прореагировала на наше присутствие и фотографирование – вахтер в архитектруном бюро, которое находится в глубине одного из дворов со стороны Академии Художеств. Она спросила нас, куда мы идем, когда там забор (забором огорожен двор Академии со стороны Репина). Но успокоилась, когда я ей сказала, что смотрю красивую мозаику на здании. Т.е. люди явно уверены, что в их районе есть эстетическая, историческая, туристическая ценность, поэтому интересующиеся праздношатающиеся не вызывают вопросов.

В пару дворов с калиткой с домофоном мы проникли благодаря тому, что выходили люди или выезжали машины. Причем внутри они ничем не отличались от остальных, открытых дворов.

Здесь очень хорошо было бы изучать представление о своем-чужом. + понимание значимости места, в котором живешь. + специфику организации жизни внутри квартала – т.к. основная жизнь Васьки явно во дворах, а не на линиях. + меня преследовало ощущение, что здесь не Питер, т.к. увитые плющом навесы над входами в дома выглядели как южный город.

Он мог бы стать прекрасным информантом

Затем, заглянув в один из дворов, где находилась странная деревянная стена покосившаяся и «Скульптурная студия», как гласила надпись на потертой двери, попались местному жителю. Потрепанного вида мужчина лет 50, возможно, выпивающий крепко, заинтересовался тем, что я фотографирую. Видимо, решил, что мы туристы и захотел нам показать «старую конюшню», «витраж» и «самый интересный дом на ВО». Повел нас дворами. Сначала пошли через дворы на 2 линию – во дворе и правда оказалось разбитое зданьице, видимо, конюшня. «Вот тут баре жили…» (куда показал, не увидела). Потом в доме на 2 линии (пытались войти со двора, он дергал дверь, не вышло, пошли с линии). Звонил в домофон – «Это Козлов откройте». Оттуда «Мы никому не открываем!» Он поругался, но потом позвонил еще раз туда же «Откройте на минуточку, люди хотят витраж сфотографировать». Открыли тут же (Козлову не открыли, а неизвестным, желающим сфоткать витраж - да…). Внутри на лестничных клетках – остатки витража, который «схлопнулся во время пожара года 4 назад, а так все было витраж». Потом пошли дворами со 2 на 6-7, причем на входе, на воротах со второй линии стоял кодовый замок современный (электронный, с таблеткой, а не механический). Козлов набрал код – «здесь местные знают, а у некоторых даже таблетки». Пока шли через двор, обсуждали, как теперь все позакрывали дворы, а раньше можно было с первой линии пройти на 22ю дворами. Но этот двор – пусть только попробую закрыть, все снесут, ведь это наш проходной двор и т.п. 6-7 линию вышли: «а это наш Бродвей» (она пешеходная). Шли мимо метро – торговцы с рук, он с одной из теток поздоровался. Затем говорит: «по ВО нельзя ходить чохом, надо дворами, все самое интересное внутри». На 8 линии показал нам асимметричный дом и мы расстались. Все хотел, чтобы мы фотографировали (как назло села батарейка в телефоне), рассказывал, кто где у него учился и жил (дочка закончила старейший детсад), говорил, что помнит как Путин жил на 2 линии и до сих пор живут его родители и т.п.

Вывод: ВО – уникальный район, где местные жители знают больше, вся жизнь во дворах и внешнему глазу не видна, гордость за свой район и понимание его исторической ценности страшно велика. Люди ходят дворами и находят способы обходить возникающие в огромном количестве заборы и замки, хотя их все же становится много, что разрушает сложившиеся маршруты. При этом свой двор воспринимается, видимо, как продолжение дома, судя по обилию палисадников, тишине, открытости и т.п.

Отчет о прогулке по Нарвской

Нарвская застава

Район вокруг Нарвской не однороден. Сначала мы ходили по классическому маршруту – смотрели конструктивистские здания и останки идеального раннесоветского города.

Осколки города-мечты

Улица Тракторная – один из самых ранних комплексов жилой застройки советского периода, появился в 1925-27 гг. Вроде бы, в плане напоминает первый трактор, выпущенный на заводе Красный Путиловец, но с земли это понять трудно. Довольно уютные дворы, малоэтажная застройка, раскрашенная сегодня в бодрый терракотовый цвет, производит неплохое впечатление. Это один из первых примеров т.н. «строчной застройки» - расположение жилых зданий параллельными линиями, благодаря чему каждый жилец получал равный с другими доступ к «благам» - свету, зелени, общественным местам отдыха во дворе. Реализация социалистических идей в архитектуре!

Кроме этого, идеальный советский город давал рабочим не только жилье – но и доступ к культуре. Для этого в те же годы, что и дома на Тракторной, был построен ДК им. Горького, буквально из «развалин старого мира» - для возведения здания были использованы обломки разрушенных старых построек. Напротив ДК – фабрика-кухня, великолепное изобретение архитекторов города Солнца: не надо стоять у плиты, освобожденная женщина! Обеды можно купить на фабрике-кухне рядом с домом, которая производила десятки тысяч обедов в день! Для полного счастья рабочим нужен был доступ к качественному образованию – на проспекте Стачек есть возведенное в начале 30-х прекрасное здание школы, в плане напоминающей серп и молот, с обсерваторией (!) на крыше. Политические нужды рабочих удовлетворялись в здании Кировского Райсовета, теперь – здании Администрации Кировского района. Ну, были еще и бани «Гигант» (в домах собственных «удобств» не предусматривали), которые теперь стоят в развалинах. Зеленью и воздухом рабочие могли насладиться в парке за Райсоветом, названном в честь событий 9 января.

Ограда без царского герба

Парк 9 января поразил в первую очередь оградой: стащенная из зимнего дворца, ограда эта раньше содержала императорские вензеля и орлов, которых из нее в советское время изъяли, оставив огромные зияющие дыры – и эти дыры, в общем, стали основной композиционной частью ограды, что странно. Изъятие центральной части не избавило ограду от этих символов полностью: поскольку без них она настолько не полноценна, что зритель сразу берется выдумывать, что же там было раньше. И догадаться, что, не трудно. Интересно, как это воспринималось в советские годы – ограда с отсутствующими символами. Отсутствие символа все равно сообщает информацию о нем более или менее подготовленному зрителю. Отсутствие символа – тоже символ! Сейчас пару вензелей восстановили.

Сам парк небольшой, но там довольно людно – гуляют с собаками. Над «ракушкой» уличной эстрады помещение «облагорожено» евроремонтом: не удалось выяснить, что там – то ли какой-то офис, то ли даже жилье (но это вряд ли). По пространству забетонированному, где раньше, видимо, расставляли зрительские скамейки, катались дети на велосипедах, мамы возили коляски.

Райсовет Ноя Троцкого

Потом мы заглянули во двор райсовета, едва протиснувшись сквозь леса бывшего зала заседаний, он же бывший кинотеатр «Прогресс», которые теперь станет бизнес-центром. Двор оказался очень сложноустроенный – с переходами, круглыми отростками: отличный двор, отличный образец конструктивистской планировки… в одном из крыльев здания – пункт милиции, рядом – паркуются машины. Так что сфотографировать «красиво» двор не удалось. Зато мой фотоаппарат вызвал буйную реакцию у человека – он то ли парковал машину, то ли собирался уезжать (иномарка, явно старая, сам за сорок, полный, одет «обычно» - в какой-то рубашке и кожаной куртке, не очень трезвый, похоже). Он начал задавать вопросы, довольно агрессивно – что вы тут снимаете, да зачем, знаете ли вы, что это такое (подразумевая, видимо, «да как вы осмелились, это же администрация района!»). На ответ – мы социологи, интересуемся архитектурой – не отреагировал, видимо, не будучи в курсе об архитектурной ценности здания. Ответил только – зачем грязные окна снимать! А вдруг вы террористы! Ну и все в том же духе. В общем, не был вежлив, и мы решили перед ним не оправдываться, продолжив изучение прекрасного двора.

Район парка Екатерингоф и дед, не доверяющий молодежи

После того, как основная часть группы отправилась в метро, мы продолжили изучение района уже по другую сторону от площади Стачек – пошли в сторону парка Екатерингоф. По пути мы заглянули в один из дворов – зеленый сквер в середине, кустики, скульптура – странная – с тремя слонами. Один лежит, двое стоят рядом. Вокруг сквера ходил дед с секатором, подстригая сухие листочки на кустах. М. подошла к нему с вопросом – что это за скульптура и кто ее придумал, на что получила резкий ответ: жильцы придумали, «а вот вы ничего придумать не можете, вы только бутылку придумали». Тогда мы не поняли сути его ответа – кто это «мы» и «они», и при чем тут бутылка, и решили, что дед не в себе. Прогулявшись до парка (там на стене уличной эстрады – куча надписей: одна из них запомнилась – «Православие или смерть») и обнаружив там огромное количество коротко стриженых, лысых, с пивом, сидящих на лавках и танцующих в уличном кафе под громкую музыку товарищей, мы углубились в квартал, ведущий к ул.Бумажная. Поздние хрущовки там? Разваливающиеся дома, много окон без занавесок или затянутые какими-то явно не занавесочными тряпками. Вонючие незапертые подъезды. Около некоторых подъездов сидели «восточного вида» люди, с пивом-коктейлями иногда, разговаривали не по-русски. Таких встречено там было большинство. Довольно мрачное впечатление от района – «гетто». Потом мы вернулись на улицу, где был двор с дедом. Там начались «гулянья» (было уже около 11 вечера): женщины и мужчины (отдельно), по 2-3 человека группками, прогуливались по улице, держа в руках алкоголь, громко смеясь и переговариваясь. Иногда группки заводили разговор между собой. Мы услышали обрывок фразы «пойдем, Юрка к себе приглашает»… Некоторые женщины выглядели несколько испуганными. Из магазина грохотала музыка. Тогда я поняла, что имел в виду дед с секатором – скорее всего, он очень обозлен на свое окружение, на соседей, гуляющих по улице. Его двор выглядел очень благоустроенным, тихим и спокойным, по сравнению с этой улицей.

Кладбищенские истории нашего городка: Смоленское кладбище

Кладбищенский туризм

Многие «продвинутые» туристы любят ходить на кладбища. Кладбище – лицо общества, или скорее, той группы, которая его устроила и (не)поддерживает. Иногда кладбища или одинокие могилы – это все, что остается от общества. Например, неолитические могильники, в которых только и сохранились какие-то элементы материальной культуры древних людей, или какие-нибудь древние кладбища в Крыму. Да и сам ореол таинственности и страшноватости кладбищенской темы всегда привлекал артистических товарищей. В результате - куча кладбищенских книжек, любители «кладбищенских туров», да и просто посиделок в пятницу вечером среди разной степени скорбности надгробий, и «изучатели» - археологи, социологи, антропологи, архитекторы.

Кладбищенский компаративизм

С точки зрения составления маршрута лучше всего изучать пару кладбищ за один раз. Так сказать, устраивать компаративное исследование. В прошлый раз, например, мы посетили Новодевичье и старообрядческое Волковское кладбище, а теперь – Лютеранское и Армянское кладбища, входящие в Смоленское кладбище на Васильевском. В каждом случае одно из кладбищ было заросшим и полуразбитым, а второе – ухоженным и контролируемым.

Причины сохранности

В случае со смоленским кладбищем ситуация интересна тем, что ухоженным оказалось не то кладбище, на котором похоронены известные личности. У входа на заросшее, темное и довольно печальное Лютеранское кладбище стоит информационный щит со схемой, на которую нанесены пути к могилам известных людей. Из них – семейство Нобель, востоковед и путешественник Козлов, основатель федерации тенниса Макферсон. Много надгробий «красивых», с грустными ангелами, покрытых мхом и благородными загрязнениями, с трогательными надписями, семейных склепов. Там же почему-то находится захоронение и большой гранитный памятник детям, погибшим при бомбежке в 1942 году. При этом многие надгробные камни просто валяются по обочинам дорожек, много разбитых плит, поваленных крестов, провалившихся могил, надписей, заросших и покрывшихся грязью настолько, что уже и не прочитать.

Явно, что раньше это кладбище было не для бедных – известные фамилии и богатые надгробия об этом свидетельствуют явно. Но теперь здесь мало реально посещаемых родственниками и почитателями могил. Одна, например, Макферсон, совсем недавно вдруг привлекла внимание – два огромных новых венка с лентой «Артуру Макферсону от Федерации Тенниса» и каплями воска от свечей стоят у ступенек, ведущих к надгробию. Но скорее посещают редкие захоронения конца 30-х – начала 40-х, с простенькими «типовыми» крестами. Рядом с одним из таких - странное зрелище: два горелых довольно высоких пня, которые, как ворота, отмечают вход на узкую тропку между могилами. И на одном из пней, черном и покосившемся, накренившемся в сторону бетонного креста, скотчем приклеенная бумажка А4 с напечатанным воззванием: «Могила посещается родственниками, уберите этот пень, мы не можем выпрямить надгробие и поправить ограду». Пока не помогло. Пень так и стоит.

А вообще в пятницу вечером, около восьми, когда мы оказались на этом кладбище (кстати, табличка на воротах гласит, что оно открыто только до 6, но калитки открыты, да к тому же имеется множество пролазов со всех сторон, которые нетрудно обнаружить), было довольно людно. Компания из четырех человек – в джинсе, с длинными волосами, с гитарой – попалась нам на глаза первой. Затем мы понаблюдали из-за кустов за компанией готичненькой молодежи в черном. Их было много, они сидели на каком-то из склепов, и некоторые дамы – с прекрасными хаотичными прямыми волосами, в длинных черных плащах, блестящих лаковых штанах, черных колготках в сеточку, все как надо – бродили по центральной дороге кладбища, разговаривая по мобильным. А в самом удаленном от входа уголке кладбища, который упирается в семиэтажный дом вполне жилого вида, сидели парочки, видимо как раз из близлежащих домов. И гуляли с собакой еще. Без антуража, для них это кладбище – повседневность… Гулять-то больше негде.

Насладившись сумеречностью и печальностью, мы пошли на соседнее армянское кладбище, которое находится буквально за оградой. Вот так контраст! Ни единого высокого дерева, ярко-зеленый газон, «дизайнерские» надгробия из черного камня, большие могилы, засаженные цветами, часовенка – все ухоженное, почти все новое. Есть несколько дореволюционных надгробий, многие из них даже поставлены прямо и подчищены. Когда мы пришли, над одной из могил сидело несколько мужчин с, видимо, «поминальной трапезой». Тихо, светло, уютно, скамеечки – совсем другие ощущения.

Община общине рознь

Такое состояние армянского кладбища говорит о том, в каком состоянии находится армянская община в СПб – в хорошем. Есть зажиточные персонажи, для которых важна их идентичность – ведь поэтому они и «хоронятся» с помпой именно на армянском, наверняка оооочень дорогостоящем кладбище в центре города. Уважение к предкам, мертвым – для них важно. Вроде бы, именно на кладбище находится пекарня, где делают армянский хлеб, который потом продают на Невском, около армянской церкви.

А вот лютеранское кладбище – не общинное. Нет большое той общины, которая могла бы его поддержать. Именитых «захороненцев» не достаточно для того, чтобы оно стало интересно государству. А в случае с Новодевичьим, которое тоже очень ухоженное и закрывается в 6, играет роль не Некрасов и Отт, лежащие там, а факт принадлежности к монастырю, скорее, и престижность этого кладбища – там ведь есть современные могилы, робко теснящиеся вдоль монастырской ограды. Правда, одного факта принадлежности к общине мало – возьмем старообрядческое Волковское, за сохранение которого борется старообрядческая община. Более разваленного и унылого кладбища я не видела. Разбитые могилы, старые вперемежку с тридцатыми и сороковыми, заросли, осколки кирпича и камней. Старообрядцы не так богаты и сплочены, как армянская община СПб, судя по всему.

Прогулка по Васильевскому

Васильевский Остров: церкви, рынки, уплотнительная застройка и несанкционированная торговля в историческом районе города. Пафосный и живой Петербург в одном районе. Маршрут охватывает самую старую застроенную часть острова (мы доходим только до 9 линии), в которую входят как исторические здания, дореволюционные проекты обустройства улиц (Большой проспект В.О.), так и новые проекты реконструкции (6-7 пешеходные линии), осмотр самой узкой улицы в городе и т.п. Почему "неудачник"? Васильевскому всегда не везло: он - несостоявшийся центр города, интереснейший, но мало посещаемый туристами, остров, соединенный с остальными районами города всего 4 мостами и двумя станциями метро. Зато, может быть, именно поэтому его жители обладают сильнейшей районной идентичностью - василеостровцы...

О том, как можно гулять по Ваське - читайте в ОТЧЕТЕ

Город советской мечты на Нарвской заставе

Прогулка по советскому городу-мечте включает осмотр основных составляющих идеального мира, каким его видели коллективисты первого послереволюционного десятилетия: Дворец культуры им. Горького, Фабрика-кухня (теперь Кировский универмаг), жилой массив на Тракторной улице, здание Кировского райсовета, образцовую школу с планетарием и т.п. Созданные революционными архитекторами-конструктивистами, эти здания предназанчались для воспитания нового человека. Эксперимент ставился на работниках гигантского Кировского (бывшего Путиловского) завода, также находящегося неподалеку

Текст экскурсии по Нарвской заставе

Отчет о социологической прогулке по Нарвской

Кировский райсовет

Прогулочный семинар на Васильевском острове

17 июня, вторник, 18-00

На углу Университетской набережной и 1 линии встречаемся и совершаем прогулку по многослойному пространству ВО: промышленные и жилые пространства, классические достопримечательности и современные градостроительные конфликты, новое использование пространства!

Прогулки у Нарвской заставы: здание Кировского райсовета

Кировский райсовет (арх. Н. Троцкий) . Около него — развлекаются любители "колес": роликов, велосипедов, колясок и т. п. :) Удивительно, не любая администрация в нашем городе подпускает подростков так близко! от Смольного роллеров пару лет назад отгоняли брутального вида охранники.