Имя Э. Берджесса известно в американской социологии прежде всего в числе основоположников Чикагской школы социологии, наряду с Р. Парком и У. Томасом. Если идейным лидером, «ключевой фигурой» школы был Парк, то по части методов исследования Берджесс был более глубок и оригинален, придавая общим методологическим идеям Парка конкретную форму. «Можно считать, что благоприятный интеллектуальный климат в чикагской социологии в начале 20-х установился благодаря этому сотрудничеству». Берджесс, по мнению коллег, обладал качествами, прекрасно дополнявшими Парка; «комбинация способностей обоих исследователей давала наиболее творческое соединение»
Если «ключевой фигурой» Чикагской школы был Парк, то по части методов исследования Берджесс был более глубок и оригинален, придавая общим методологическим идеям Парка конкретную форму.
Неординарные методологические ориентации, обширное знание современных методик, а также выдающиеся организаторские способности сделали Берджесса незаменимой и неотъемлемой частью Чикагской школы. Однако представление о нем как об узко специализированном на эмпирических исследованиях методисте, лишь оформлявшем идеи Парка, было бы отнюдь не адекватным, поэтому начнем с самого начала.
Эрнст У. Берджесс родился 16 мая 1886 г. в Тилберн (Онтарио). Его отец был англиканским священником, основавшим англиканский приход в Тилбери, а заодно и учительствовавшим в местной школе. Когда Эрнсту было два с половиной года, семья переехала в Уайтхолл (Мичиган), где Эрнст стал посещать частную школу. Уже к семи годам проявились его «академические способности»; его первый учитель называл Эрнста «маленьким профессором». В эту пору его мечтой было стать преподавателем в университете, духовная карьера отца его не привлекала.
В 1905 г. семья опять переехала в Кингфишер (Оклахома), где Э. Берджесс поступил в Кингфншер-колледж. По окончании его в 1908 г. он собирался заняться английской филологией в Мичиганском университете. Но один из профессоров Кингфишер-колледжа, выпускник чикагского социологического факультета, рекомендовал Э. Берджесса А. Смоллу, после собеседования с которым Берджесс был принят на социологический факультет в Чикаго. Здесь он работал вместе с «большой четверкой» социологии: А. Смоллом, Ч. Хендерсоном, Дж. Винсентом и У. Томасом. Наибольшее влияние на него оказали, как признавался Берджесс, Винсент и Томас. Под впечатлением «Польского крестьянина в Европе и Америке» Берджесс «предпринял исследование русского крестьянина и заинтересовался этническими группами».
Увлечение расовыми и этническими проблемами было популярно в то время в Чикаго, особенно с приходом Р. Парка. Будучи в течение двух лет президентом студенческого социологического клуба, членом космополитического клуба, межнациональной академической группы, Берджесс активно занимался исследованием этих проблем. Однако к окончанию университета диссертацию он не представил. После Чикаго Берджесс отправился в Толедо (Иллинойс), где преподавал в местном университете в течение года; затем - в университете штата Канзас. «В Канзасском университете я познакомился с движением социальных обследований, руководимых Шелби Харрисоном. Я участвовал в исследовании рекреационной активности, сотрудничал с Отделением здравоохранения в университете, проводил обследование Бельвиля (Канзас), затем - Лоуренса»
После двух лет работы в Канзасе он еще год преподает в университете Огайо, затем в 1916 г. возвращается в Чикаго, уже защитив к этому времени докторскую диссертацию «Функция социализации в социальной эволюции». С этого времени начинается его тридцатилетнее сотрудничество с Р. Парком и пятидесятилетнее преданное служение университету Чикаго. Э. Хьюз так описывает начало плодотворного сотрудничества: «Предполагалось, что Берджесс будет читать вводный курс по социологии. Он попросил профессора Бедфорда, который вел аналогичный курс, составить его примерный конспект. Бедфорд отказался, сославшись на занятость. Тогда старший коллега Берджесса Парк помог ему разработать программу лекций вводного курса, которая после апробации в аудиториях стала знаменитым «Введением в науку социологии» Р. Парка и Э. Берджесса».
Текст «Введения» (предисловия к главам и основное введение) - первый образец совместного творчества Парка и Берджесса - готовился очень тщательно. Сначала все теоретические положения оговаривались в деталях, затем Берджесс переносил их на бумагу, этот первый набросок Парк затем рецензировал, переписывал порой целые страницы, после чего Берджесс отшлифовывал полученный текст в окончательном варианте. Берджесс не раз отмечал, что ему «очень повезло, когда он получил возможность приобщиться к творческому процессу вместе с Р. Парком», который не оставлял исследование ни на минуту. «Я никогда не знал, - пишет Берджесс, - смогу ли уйти пообедать: мы проводили целые дни за дискуссиями как по теоретическим, так и по практическим аспектам социологии и социологических исследований».
Основные типы социологических методов, как они представлялись в то время чикагским социологам: монографическое исследование (case study), исторический метод, статистические методы.
Помимо вводного курса Берджесс читал также курсы лекций по: 1) социальной патологии, 2) криминологии и ее социальной интерпретации, 3) социологии семьи, 4) теории личности и ее дезорганизации. Еще одним совместным курсом Парка и Берджесса стал курс по эмпирическим (полевым) исследованиям, который впоследствии был опубликован В. Палмер в качестве учебника по методам социологического исследованиям. Этот учебник стал своего рода методическим дополнением к «Введению в науку социологии», и Берджесс был непосредственным руководителем этой работы. В этом учебнике выделены основные типы социологических методов, как они представлялись в то время чикагским социологам: монографическое исследование (case study), исторический метод, статистические методы. Заключительная глава учебника посвящена подробному рассмотрению исследовательских методик и техники монографического исследования, среди которых: наблюдение, интервью, личные документы и социальное картографирование.
Последнее в наибольшей мере занимало Берджесса, особенно на начальных этапах исследования, и являлось для него одним из источником выдвижения гипотез и теоретических новаций. Оно было связано в первую очередь с исследованием городского сообщества в Чикаго, которое представлялось Берджессу следующим образом: «Чикаго захлестывали волны иммигрантов из Европы. Особенно велико было число прибывших в период с 1890 по 1910 год. Первая мировая война прекратила этот поток, но сразу же после войны он возобновился с еще большей силой. В то время, когда мы начинали свои исследования, многие этнические соседские общины уже прочно установились, имея свои церкви, школы, газеты, рестораны, политиков... К этому же времени настроения общественности выкристаллизовались в довольно стойкое предубеждение и неприязнь к переселенцам из Восточной и Южной Европы... Земледельцы пользовались перенаселенностью и поведением новичков, предлагая им худшее жилье по завышенным ценам. Обыденные предрассудки и желание отгородиться от потока иностранцев позволяли сохранить дефицит жилья для этих групп, несмотря на быстрое строительство в других частях города... Дети иммигрантов, оказавшись между двух культур, не разделяли ни идеалов своих родителей, ни американских, хотя и отождествляли себя с Новым Светом. Они собирались в так называемые уличные компании, которые вели себя откровенно вызывающе как в отношении требований родителей, так и в отношении социальных норм американского общества в целом».
Ранние попытки осмыслить и исследовать эти многочисленные городские проблемы в рамках «движения социальных обследованнй» (в Чикаго результаты этих обследований известны под названием «Hall-House Papers» С. Брекенриджа и Э. Эббота) вроде тех, что Берджесс проводил в Канзасе и Огайо, уже не могли удовлетворять требованиям ситуации. Они, по сути, сводились, как считал Берджесс, к «описанию и доведению до сведения городской общественности испытаний и переживаний обитателей трущоб, которые в корне отличаются от тех стереотипов, которые им приписывают».
В начале 20-х гг. эта ориентация «социальной работы» уступила место реформизму иного толка - прагматистскому, позитивистскому, нуждающемуся в научных основаниях и, следовательно, в научных исследованиях социальных проблем. «Именно социология, - писал Берджесс, - подчеркивала значение научного толкования социальных проблем в понятиях «процесса» и движущих его сил... Хотя цели (у социологов. - С.Б.) были вполне научными, они все же подкреплялись верой в то, что этот научный анализ поможет рассеять предрассудки и несправедливость и приведет к улучшению жизни множества обитателей трущоб».
Позиция Берджесса в отношении социального реформизма была аналогичной позиции Парка: он считал, что социологу не следует участвовать в политике, защищая интересы той или иной социальной группы, - это вредит объективности его исследований. Но социолог должен концентрировать свой исследовательский интерес на социальных проблемах, наиболее остро стоящих в настоящий момент, и способствоаать их разрешению предоставлением объективной научной информации тем, кто обязан принимать политические решения.
Основным источником такой объективной информации, на котором и были сосредоточены усилия Берджесса, стали социальные карты Чикаго. Сначала это были карты распределения подростковой преступности, затем - кинотеатров, танцплощадок и т. д. На первых порах - в так называемый «период без фондов» (с 1916 по 1923 г.), - пока не был создан Комитет по изучению местного сообщества в Чикаго, взявший на себя часть финансирования городских исследований, основная работа по картографированию велась с помощью студентов университета. «На каждом моем курсе лекций, - писал Берджесс, - было по меньшей мере по два студента, занимавшихся картографированием... Студенты составляли карты по самым различным социальным показателям, которые они только могли отыскать в городе». Из совокупности этих карт стала вырисовываться идея о том, что существуют определенный образец и структура города и что различные типы социальных проблем коррелируют друг с другом. В этот период «определения физического типа города» с его пространственного образца, охватывающего все многообразие соседских общин, метод картографирования был самым подходящим.
Студенты, активно задействованные в исследовании города и в картографировании, в частности, имели счастливую возможность контактировать и с Парком, и с Берджессом одновременно, делившими рабочий кабинет в восточном флигеле библиотеки Харпера. Можно было запросто, начав обсуждение своей темы с одним руководителем, закончить его с другим. Студенты Парка сначала фактически попадали к Берджессу: они шли к осмыслению теоретических основ социологии Парка через конкретные исследования, проводимые под непосредственным руководством Берджесса. Среди них можно назвать такие известные в американской социологии имена, как Н. Андерсон, Ф. Трэшер, Э. Морер, Р. Кейвен, Л.Вирт, Х.Зорбо, Ф. Фрейзер, К. Шоу, Г.Маккей, Л.Коттрелл, Дж. Ландеско и др. Их работы стали составной частью и оригинальным вкладом в глобальную исследовательскую программу Парка-Берджесса «Город как социальная лаборатория»
Берджесс, вслед за Парком, рассматривал город как «лабораторию» для изучения различных аспектов человеческого поведения. Однако «в отличие от химической или физической лаборатории, куда можно доставить соответствующие объекты для их изучення в контролируемых условиях, социальные объекты не могут быть извлечены из их среды (личности, группы, институтов... они должны изучаться в «лаборатории сообщества». Для превращения реальных городских условий жизни разнообразных сообществ в «лабораторные» необходимо было создать соответствующую инфраструктуру социологических исследований в городе, способную обеспечить социологу условия работы, сравнимые с условиями естествоведов. Как раз в этом преобразовании Чикаго в «лабораторию» значение Берджесса невозможно переоценить: он устанавливал и поддерживал контакты с самыми различными городскими организациями с целью получения необходимых для исследования данных, среди которых: Совет по соцобеспечению, Отделение здравоохранения, агентство, занимающееся юношеской преступностью, Коммерческая ассоциация, Городская лига, различного рода городские клубы, наконец, межфакультетские контакты в университете. Созданный в 1923 г. первый комитет по изучению местного сообщества (положивший конец так называемому «периоду без фондов» и начало «Организованной исследовательской программы») и финансируемый из фонда Лауры Спелман Рокфеллер включал в свой состав Э. Берджесса как представителя от социологии.
В 1925 г. Берджесс опубликовал свою классическую работу - «Рост города: введение в исследовательский проект», где впервые развил идею концентрических зон в Чикаго.
Помимо финансовой и информационной организации инфраструктуры исследования Берджессу принадлежит заслуга в разработке оригинальной теоретической концепции городского развития, органически дополнившей социально-экологический подход Парка. В 1925 г. Берджесс опубликовал свою классическую работу - «Рост города: введение в исследовательский проект», где впервые развил идею концентрических зон в Чикаго. Цель работы заключалась в описании процессов городского роста в понятиях «расширение», «последовательность» и «концентрация» и в определении этого роста как «метаболической» дисфункции в городском организме, источником которой является пространственная (затем и социальная) мобильность, поддающаяся измерению.
В совместной работе Парка, Берджесса и Маккензи идея «концентрических зон» представлена Берджессом в следующем виде: зона I - центральный деловой район Луп (Большая Петля в Чикаго); вокруг центра располагается промежуточный район, где размещаются деловые конторы и легкая промышленность; зона III - место обитания рабочих промышленных предприятий, которые вытеснены из зоны распада (II), но поселились вблизи места работы: за этой зоной следует «зона резиденций» (IV) особняков для одной семьи. Еще дальше - пригороды или города-спутники, в получасе-часе езды от делового центра. Концепция концентрических зон обобщает и во многом конкретизируется результатами районирования Чикаго (на основе собранных социальных карт) на 75 взаимоисключающих, качественно различных «естественных районов», и белее 300 соседских общин, которые и определили «пространственный тип Чикаго», сохраняющийся по сей день (телефонная книга Чикаго до сих пор сохраняет классификацию районов и их названия, предложенные Бсоджессом). Результаты этого районирования, проводившегося в основном с 1924 по 1930 г. на основе социального картографирования, стали основой для дальнейших исследований города и ценным вспомогательным материалом для деятельности различных общественных и политических организаций города. Чикаго, представленный в таком районированном виде, наглядно демонстрировал все разнообразие поселенческих типов, промышленных пригородов, иммигрантских районов, деловых и коммерческих зон, гостиничных и фешенебельных районов. В свою очередь, каждый из 75 районов представлял собой «общество в миниатюре, с его собственной историей, традициями, своими проблемами и своими представлениями о будущем. Гайд Парк, Северный Центр, Бриджпорт, Южный Чикаго - это не просто названия на карте. Это разные составляющие внутри города, каждая из которых, будучи его частью, играет свою, особую, роль в судьбе Чикаго».
Исследование «естественных районов», по Берджессу, должно вестись по двум основным направлениям: 1) определение пространственного образа района, его топографии, размещения местного сообщества, физической организации не только ландшафта, но и созданных человеком структур (жилища, рабочие места, места отдыха и т.п.); 2) изучение его «культурной жизни»: образа жизни, обычаев, стереотипов.
Ключевым процессом, стимулирующим городской рост, Берджесс считал миграцию, или мобильность: мобильность семей, индивидов, институтов. Пространственная мобильность зачастую является показателем и ускорителем социальной мобильности. Внутригородская миграция, мобильность и подвижность границ (как пространственных, так и социальных) городской структуры словом, динамика городских процессов является содержанием концепции концентрических зон. При этом развитие этой динамики в направлении от центра к периферии с последовательным наложением и вытеснением носит, по Берджессу, циклический, как бы волновой, характер. И в целом объяснение этой цикличносги у Берджесса (организация в данном случае города, - дезорганизация - реорганизация) вполне соответствует социально-экологическому циклу Парка. «Сейчас, - писал Берджесс в 1964 г., - мы переживаем новое зональное движение, когда обновление города начинается с центра и постепенно надвигается на окраины, а те расширяются в новом диапазоне».
«Я твердо убежден, - писал Берджесс спустя четверть века городских исследований, - что концептуальная система городской социологии должна вобрать в себя социологическую теорию в целом»
В нзучении этой циклической закономерности экологическнй аспект (пространственная мобильность социальных ннстнтутор) пронизывает собой и обусловливает все остальные аспекты: какие-либо находки или открытия в социологических исследованиях города будут зависеть от того, «в какой степени осмыслена экологически концептуальная система и выявлены реально существующие районы города...». Феномен обновления и воспроизводства городского роста - разложение устаревших городских структур и воспроизводство специфики сообществ - должен быть осмыслен в рамках общей социологической теории. «Я твердо убежден, - писал Берджесс спустя четверть века городских исследований, - что концептуальная система городской социологии должна вобрать в себя социологическую теорию в целом».
Особое внимание Берджесса в исследованиях городской среды было направлено на процессы социальной и личностной дезорганизации, «поскольку она изменяет темп жизни города... социальную дезорганизацию следует рассматривать не столько с точки зрения социальной патологии, сколько в контексте взаимодействия и приспособления, что ведет фактически к социальной реорганизации».
Ситуация, складывавшаяся в американских городах в этот период, во многом обусловила как реформистскую ориентацию исследовательских интересов, так и характер конкретных задач, ставившихся перед социологами: налаживание социального контроля, регуляция взаимодействия членов различных городских сообществ, локализация процессов дезорганизации и социализация «культурного неразвитого материала» (мигрантов) в духе американских идеалов - словом, создание эффективных средств социального контроля. Одним из наиболее явных проявлений «дезорганизации» был рост преступности среди молодежи, особенно иммигрантской. Первыми социальными картами Чикаго, созданными Берджессом и его учениками, были карты распределения юношеской преступности. «Эта первая карта показала, - пишет Берджесс, - что юношеская преступность сосредоточивается в определенных районах города и имеет тенденцию к убыванию в других районах... Это несколько удивило представителей правопорядка, поскольку им были известны отдельные случаи юношеской преступности во всех частях города... Не соглашались с этим предположением и представители других городов... Однако позже К. Шоу обнаружил подобный же образец распределения преступности и в других городах».
По данным картографирования, малолетние преступники концентрировались в так называемых районах «распада» и в «переходных» районах. Их почти не было в благоустроенных фешенебельных районах. Разумеется, отдельные случаи наблюдались во всех районах, но распределение следовало данному Берджесом образцу. Для дальнейшего изучения причин этого феномена потребовались более тщательное исследование и более подробные данные о специфике каждого района и сообщества, его населяющего. Что касается дальнейших подробных исследований преступности, то здесь немаловажную роль играл созданный еще в 1910-е г. Институт по изучению молодежи (Institute for Juvenile Research). Берджесс принимал самое непосредственное участие в его работе (на первых порах физиологические и психологические исследования подростков и молодежи), будучи инициатором и создателем социологической секции (1926) в Институте.
Эту секцию возглавил ученик Э. Берджесса - К. Шоу, а затем гуда вошли другие его ученики - Г. Маккей, Ф. Зоробо, Л. Коттрелл, К. Тиббитс. Многие их работы, выполненные под руководством Берджесса и вдохновленные им, стали впоследствии классическими исследованиями в области социологической криминологии («Delinquency Arears», «Social Factors in Juvenile Delinquency», «Juvenile Delinquency and Urban Areas», «The Jack-Rollers, «The Natural History of a Delinquent Career», «Brothers in Crime», «Organized Crime in Cricago» etc).
Особую известность приобрело исследование Берджесса (совместно с Дж. Ландеско и К.Тиббитсом), выполненное по заказу следственного управления Иллинойса относительно освобождения преступника под честное слово (ручательство). «Это первое прогностическое исследование в то время было замечательным примером успешно проведенного прикладного социологического исследования, - считает Г. Блумер. - Оно определило уровень вероятности нарушения данного слова (ручательства) в соотнесении его с социальными и личностными характеристиками преступника». В целом для исследований преступности, проводимых Берджессом и его учениками, характерно акцентирование личностных и социально-психологических аспектов данного явления. Берджесс стремился выявить социальные факторы личностной дезорганизации с тем, чтобы определить дальнейшие пути ее «реорганизации», или «реабилитации»: «Кажется, проще стать преступником, чем перестать быть им; легче объяснить, почему парень становится преступником, чем определить факторы, действительно влияющие на его реабилитацию».
Этот же интерес к формированию и изменению личностных, социально значимых характеристик присутствует и в работах Берджесса, исследующих семейные и брачные отношения. Самые первые эмпирические и теоретические находки в области социологии семьи были сделаны опять же в рамках исследования социальной экологии города и касались влияния этнических различий в соседских общинах на семейно-брачные отношения, социальной дистанции между партнерами. Затем, однако, эти исследования все больше сосредоточивались на межличностном взаимодействии супругов, на распределении ролей в семье и т.п. В 1926 г. Берджесс уже активно занимался проблемами семьи (в основном социально-психологическими); главным образом его интересовали совместимость супругов и социализирующая функция семьи, хотя есть и неожиданные повороты этого интереса (так, изучив русский язык, Берджесс посетил в 1926 г. СССР и «изучал влияние коммунистической философии на традиционную форму русской семьи»).
Основные идеи Берджесса по социологии семьи изложены в статье «Семья как единство взаимодействующих личностей» (1926) и лежат в русле интеракционистского подхода к изучению семьи.
Как и последующие его работы на эту тему, совместная с Коттреллом книга «Предсказание удачного или неудачного брака» (1939), основанная на данных исследования вступающих в брак пар, является в известной мере методологическим аналогом предсказания нарушения ручательства среди различных типов преступников, проведенного Берджсесом ранее. Продолжением этого исследования брачной coвместимocти можно считать написанную совместно с П.Уолином в 1953 г. книгу «Ухаживание и брак», которая в большей мере считается практическим пособием, нежели научной монографией.
В теоретическом же плане, пожалуй, наибольший интерес представляет работа Берджесса (в соавторстве с Г. Локком) «Семья» (1945). Семья, утверждают авторы, - «единство взаимодействующих личностей», та среда, в которой отдельный индивид становится личностью. Это «единство» отражает как состояние социальной организации, так и степень дезорганизации общества в целом, следовательно, является и источником его «реорганизации». Исходным пунктом личностной дезорганизации, проявления которой Берджесс исследовал, в частности в социологической криминологии, он считал семью - отношения детей и родителей. «Социальные образцы», приобретаемые в процессе социализации в семье и не реализующиеся, не находящие применения за ее пределами, - основная причина психологического конфликта (личностной дезорганизации), обусловливающая девиантное поведение.
Период в развитии общества, когда семейные «образцы» поведения, ценностей и т.п. не соответствуют общесоциальным, можно считать периодом качественного социального изменения, нестабильность семейных отношений, института семьи в целом одно из существенных свидетельств этого процесса. Стабилизация внешних и внутренних функций семьи связывается Берджессом с окончанием процесса социального изменения и связанной с ним социальной дезорганизации.
Другой характерной чертой данной работы помимо интсракционистской направленности является склонность к психологизму. Свыше ста страниц посвящено интерпретации формирования личности в семье в духе психоаналитических теорий Фрейда, Адлера, Юнга, Райха. Берджесс был одним из первых американских социологов, обративших внимание на возможности использования фрейдистской методологии в социологической теории: еще в 1920 г. на очередном собрании Американского социологического общества он высказался по этому поводу, и его соображения «превосхитили последующее широкое применение понятий «подавленные инстинкты» и «репрессия». В «Введении в науку социологии» также прослеживаются фрейдистские мотивы, когда концепция «четырех желаний» Томаса, применяемая к теории социализации, во многом сближается с фрейдовской эволюцией либидо.
В «Семье» Берджесс в некотором смысле повторяет уже освоенный прием. Отмечая роль внутренних импульсов в мотивации поведения, он придает им функциональное значение и классифицирует в соответствии со схемой «четырех желаний»; однако в самом поведенческом акте роль желаний, результаты их функционирования Берджесс описывает, используя фрейдистские понятия «сублимации», «доминирования» и «разочарования». «Семейная психодрама», эмоциональное взаимодействие внутри семьи - это общая картина, итог взаимодействия таких «психогенных» процессов, как идентификация, дифференциация, проекция, самовыражение, покровительство, сдерживание н компенсация.
Оценивая теоретическое наследие Берджесса в целом, невозможно не заметить почти парадоксального соединения в его работах, казалось бы, несовместимых ориентаций натурализма (порой и физикализма) и психологизма (интеракцнонизма), социологического «реализма» и «номинализма». Характерный для чикагской социологии социально-экологический подход к развитию целостного социального организма (хотя бы города) на макроуровне дополняется на микроуровне формулой «общество как взаимодействие». Таким образом, в единой концепции соединяются натурализм в интерпретации общей эволюции социального организма с интеракционистским толкованием «атомарных», отдельных процессов в рамках этой эволюции.
Бёрджесс, по выражению Д.Бога, «смотрел на социальный лес, а видел социальные деревья»
Берджесс, следуя общим правилам чикагской социальной школы, стремился объяснять все типы общественных явлений как адаптивные реакции на изменения среды (физической, социальной, межличностной), как взаимодействие отдельного социального организма со средой, а отдельные акты социального поведения в пределах этого социального организма - как межличностное взаимодействие. Подчеркивая интеракционистский (социально-психологический) аспект социально-экологической концепции Берджеса, его коллега Д. Бог называет его «в большей мере социальным психологом», нежели социологом: «Он смотрел на социальный лес, а видел социальные деревья».
Действительно, этот аспект присутствует во всех работах Берджесса, связанных с эмпирическими исследованиями: 1) в исследованиях города - это выделение социальной и пространственной мобильности, миграции, интенсифицирующей межличностные контакты, 2) в социологической криминологии преступник для Берджесса «прежде всего личность, а затем уже собственно преступник... он - индивид, с характерными для всех людей желаниями и представлениями о своем месте в коллективной жизни», которые и выступают для Берджесса в качестве исходных «социальных фактов»; 3) семья - определенная ситуация межличностного взаимодействия, а основной функцией брака считается «удовлетворение не столько социальных ожиданий, сколько личностных потребностей обоих супругов».
И если можно говорить о том, что интеракционистский крен в его работах выражен более, чем, например, в работах Парка, то это еще раз свидетельствует о том, что именно Берджесс был ближе к «микроуровню» социально-экологической концепции, за нимаясь операционализацией ее общих теоретических положений и организацией эмпирических исследований. Их методология также отражает двуединство натурализма и интеракционизма (субъективизма) ориентаций Чикагской школы.
Берджесс все-таки считает качественные методы по сути своей первичными в социальных исследованиях.
Общее увлечение неформализованными методами исследования, начало которому в Чикагской школе было положено «Польским крестьянином в Европе и Америке» Томаса и Знанецкого, не оставило в стороне и Берджесса. Не отрицая немаловажного значения количественных методов и стремясь к оптимальному сочетанию обоих видов методов (формализованных и неформализованных), Берджесс все-таки считает качественные методы по сути своей первичными в социальных исследованиях. Наибольшим его вниманием среди этих методов пользовался монографический (case-study method), всесторонне описывающий и объясняющий отдельный социальный факт при помощи разнообразных, соответствующих предмету процедур, какие только может подсказать исследователю его фантазия.
Берджесс, например, советовал своим ученикам, исследующим город, внимательно изучать романы Драйзера и Андерсона, анализируя свои данные о жизни американского города. Собственно говоря, case-study в том виде, как его понимал Берджесс, - это не просто отдельный метод наряду со статистическими методами, а, скорее, тип социологического исследования, в котором преимущество отдается качественным методам в силу специфики (уникальности) его объекта. Основное достоинство используемых в монографическом исследовании методов (анализ личных документов, биографий, интервью) заключается в их способности раскрыть «то, что кроется под масками, которые носят все люди», «они позволяют проникнуть во внутренний мир воспоминаний и вожделений, страхов и надежд другого человека».
Именно эти возможности предоставляются, по мнению Берджесса, при изучении дневников, личных писем, автобиографий и т. п. В предисловии к «Джеку-Роллеру» он сравнивает значение биографии в изучении личности с микроскопом в биологии, проникающим сквозь внешнюю оболочку видимого; она раскрывает «обширную картину взаимосвязей ментальных процессов и социальных отношений». Наиважнейшими методами в социологии он считает взаимодействие с респондентом (опросы) н анализ личных документов. «Статистические данные и картографирование говорят о многом, но не обо всем... Эти данные лишь ставят вопросы, многие из которых требуют дальнейшего изучения статистическими же методами, другие - могут быть поняты лишь при более глубоком проникновении за пределы наблюдаемого поведения».
Пристрастие к качественным методам ие мешало Берджессу одному из первых осваивать и применять в своих исследованиях новейшие статистические методы: среди первых он использовал многомерную статистику в социологии - факторный анализ, примененный им к изучению семейных отношений - он же был среди первых социологов в Чикаго, использовавших компьютер при обработке данных. Методологическая разносторонность и восприимчивость Берджесса безусловно связана с его ориентацией на эмпирическое обоснование научных изысканий, с тематической мобильностью и социально-реформистской направленностью. В своих теоретических и методологических исканиях он стремится к всесторонней оценке проблемы и «всегда ищет способ примирения противоположностей - плодотворный их синтез». Видимо, это стремление было чем-то большим, нежели особенность его научного мышления, - общим умонастроением, складом характера, образа жизни. «Он жил по правилам сельского протестанта Среднего Запада, - пишет Д. Бог, - которые предписывают «умеренность во всем». Но при этом его интеллект был чужд предрассудков и ограниченности... Поэтому его оценки всегда были взвешены и не отличались крайней категоричностью».
Чувство меры, терпимость и восприимчивость к неординарным явлениям позволяли Берджессу устанавливать контакты с самыми различными людьми, сотрудничать в разнообразнейших организациях. Например, его знакомство с представителями некоторых групп сомнительного поведения стало причиной обвинения его в неблагонадежности; на публичном слушании этого дела в комитете конгресса Берджесс заставил своих оппонентов отказаться от обвинений. Ф. Хаузер считал Берджесса «идеальным типом коллеги», который всегда был «спокоен, рассудителен и умел подобрать нужное слово, нужный жест, чтобы предотвратить конфликт. Он был опорой и защитой для студентов не только в научном плане, но и в материальном, а также в продвижении карьеры».
Организаторская деятельность Берджесса отличается редкостным разнообразием и интенсивностью: он представлял различные общественные организации, участвовал во множестве правительственных и неправительственных комитетов, десять лет был секретарем Американской социологической ассоциации (1920-1930), ее президентом (1934), главным редактором «Американского журнала социологии» (1936-1940), активно участвовал в работе Комитета по исследованиям в социальных науках. Во время второй мировой войны Берджесс занят в Комитете по национальной обороне, занимается вопросами реабилитации ветеранов войны и их адаптацией к послевоенной жизни; находит время и для занятий геронтологией, которые увенчались созданием в 1949 г. геронтологическото общества. Благодаря активности Берджесса и его учеников, Чикаго становится также центром по изучению социально-геронтологических проблем. При участии Берджесса основаны Общество по изучению социальных проблем, Национальный совет по семейным отношениям, Центр по изучению семьи и сообщества (в Чикаго) и др.
В последние годы жизни Берджес часто болел, и смерть его сестры, с которой он не расставался 35 лет, стала для него, видимо, тяжким потрясением. Он умер в Чикаго в 1966 г., в возрасте восьмидесяти лет. Задолго до этого он завещал свое имущество и состояние Чикагскому университету с тем, чтобы там был основан Фонд Э. Берджесса для помощи студентам и развития социологических исследований.
Берджесс «более, чем кто бы то ни было, способствовал развитию социологии в Соединенных Штатах... - считает Г. Блумер, - он был неутомим в формировании и расширении институциональных основ нашей дисциплины... Берджессу принадлежит огромная заслуга во внедрении и укреплении интересов социологии как на общенациональном уровне, так и в Чикагском университете».
